– С учетом того, что маг был эльф, и его ученик, соответственно, тоже – не так уж и много.
– Это все потому, что эльфы едят детей, – наставительно сказал Торрен, делая вид, что говорит серьезно.
–Упрямый ты, – вздохнула Мист. – Пепел на тебя.
Они шли довольно долго, и даже когда тьма опустилась вокруг, они упрямо продолжали двигаться некоторое время, пока Мист не бухнула сумку в валежник под ближайшим деревом.
– Все. Пусть убивают. У меня опять все болит, и я хочу умереть.
– Давай не будем, – попросил Торрен, скидывая свою котомку, садясь, где стоял и роясь в своих вещах. – Вот у меня сухарник есть. И чутка сушенки.
– Гони, – Мист протянула руку за едой. – И пить дай.
– Мало воды.
– Завтра найдем ручей.
– Или зелья твои вонючие будем пить. Серый мир, или как его там?
– Он не вонючий, – без энтузиазма возмутилась девушка, жуя сушеное мясо.
– Тебе виднее, ты у нас волшебница, – Торрен подполз, не поднимая задницы, поближе к ней и устало привалился плечом.
– Угроблю магией, – бесцветно пообещала Мист, слишком усталая для серьезного диалога.
– На страже пополам? – уточнил Торен, яростно зевая.
– Да пусть убивают прям во сне, – сказала Мист. – Я даже не проснусь и спасибо скажу.
– Ну, ладно, – Торрен зевнул еще пуще, снял плащ, пристроил их сумки вместо изголовья и улегся, жуя свой кусок мяса. Челюсти его ворочались лениво и медленно, пытаясь справиться с твердыми волокнами. – Ложись давай. Двумя плащами укроемся, авось не замерзнем без костра.
– Да какой сейчас костер, – Мист, по его примеру, сняла плащ, устраиваясь рядом, и укрыла их обоих сначала одним, потом вторым куском ткани.
– Девичья скромность не пострадает?
– Спать она хочет, я потом у нее спрошу, ладно? – Мист с усилием проглотила мясо, хлебнула из фляжки воды и окончательно улеглась, спиной к боку Торрена. – Бред какой-то.
– Точно, – согласился парень, отворачиваясь от нее. – Ты только не сдохни, ладно?
– Очень романтично, – фыркнула Мист. – Ты тоже. Не хочу проснуться в обнимку с трупом.
– Мечтай, – проворчал Торрен и замолчал. Буквально пара минут прошла, и его дыхание стало ровным и размеренным.
Мист некоторое время слушала его, и звуки леса вокруг, пока ее тоже, наконец, не сморил сон.
…нет слова вернее слова веры, и сердца нет надежнее, чем сердце, верой скрепленное, и никакой маг и никакая магия гнильцова не страшны тем, над кем Эйнова вера простирается, словно щит от напастей любых. Отправился святой Амайрил к девице той, и долго говорил с нею о Эйне и нечестивых чудесах гнильцовых, и явил ей Эйнову силу, и молился с нею о благе и выздоровлении. И когда …
Житие святого Амайрила, 10
