Алгариенн продолжал надсадно верещать на одной ноте, кровь вперемежку с раздавленными внутренностями застывала вокруг него в воздухе, а ар-Маэрэ с трудом, как несвежий зомби, шагнул к Мист и несильно толкнул в грудь. Мир словно сдвинулся от этого движения, и Мист потащило куда-то назад, поволокло по равнине, словно у нее снова не было тела, и ветер нес ее прочь, в глазах потемнело, покраснело, пошло черными трещинами, и все распалось на части по кускам.
– Мист? Мист-Мист-Мист, – раздалось из темноты. Кто-то держал ее, тянул, звал, встряхивал, и, кажется, даже плакал, потому что горячее капало ей на лицо. Она надеялась всем сердцем, что это не кровь. – Мист, ну, что же ты?
Мист поморщилась, и ее тут же яростно прижали, немилосердно тиская, сдавливая все синяки и трещины в костях. Девушка слабо застонала от боли, и тугие объятия тут же разжались, хотя сильные руки продолжали ее держать.
– Мист, ну, ты же меня слышишь? Правда же? Это я, я, Тор!
Тор. Торрен.
Мист приоткрыла один глаз, и он с трудом сфокусировался на лице склонившегося над ней парня. Второй глаз почему-то не открывался. И руку поднять не получилось – она отозвалась резкой болью на движение, и не двинулась, кажется, с места.
– Мист, Мист, не двигайся, нет, я сейчас тебя подниму и понесу, честно, только не двигайся! Больно? Да что я, конечно, больно. У тебя тут посох был? Он сломался. Я вытащу. Рука, кажется, сломана тоже. Не знаю. Убираться надо отсюда, пока там не опомнились.
– Тор-рен, – выдавила Мист. – Вил-ль?
– Погиб, Мист, – сдавленно выдохнул парень и подхватил ее на руки. – И Гронс.
– Сумк, – резкое движение заставило Мист заиндеветь от боли, но потерять сумку было нельзя. Как и книгу, но книгу она отлично чувствовала своей побитой спиной.
– Да, да, твоя сумка у меня. Вместе с хренью снизу. Сейчас выбираемся. Если за нами побегут, ты извини, я тебя без церемоний на землю, а то не отмашусь. Да?
– Да, – односложно согласилась Мист, утыкаясь в его плечо и плотно стискивая веки, чтобы удержать слезы. Все таки погибли – оба погибли, и Вейларис, и эр-Эландиль. А Торрен выжил, и за ней пришел, хоть она ему и никто.
Парень двигался осторожно – пригибаясь и оглядываясь, он шел по дну небольшого оврага, куда скатилась Мист, прятался по теням и замирал, стоило только прозвучать любому звуку слишком близко, а Мист медленно приходила в себя с тем, как тревожные отголоски из лагеря наемников становились тише: они там явно разбирали завалы, но шрамолицый гигант был жив, и, значит, они вполне могли скоординироваться и начать искать Мист, раз она с ее книгой была так зверски нужна Алгариенну. А, может, без эльфа это уже никому не нужно?..Наверное, это зависит от того, идейные они его или платные последователи.
– Я как тебя увидел там, сразу стал подбираться ближе, – сказал Торрен, когда овражек вывел их из зоны видимости и слышимости от лагеря. – Ты им знатный переполох устроила. Подземные штуки?
– Нет. Из, из .... башни, – Мист поморщилась, и тут сообразила, что, если бутылки не побились, там должны быть еще спасительная “Сила в ванной”, божественный “Серый мир” и незаменимый “Кинь в кусты”. А шансы остаться целыми у бутылок были: во-первых, они явно были не из обычного, а эльфийского закаленного стекла, а во-вторых, Мист их еще и завернула в одежду священного мага. – Торр, рен, – выдавила она. – Останов-сь, недолг, – глотая звуки, сказала она.
– Кусты? – озабоченно предположил Торрен. – Я тебе помогу. Я тебя не оставлю, – почти истерически сказал он.
– Птом, кусты, – сказала она. – Сумка.
– Сумку дать? – Торрен остановился, посмотрел по сторонам в поисках подходящего места, и пристроил Мист в корнях вывороченного сухого пня. Когда-то в незапамятные времена тут явно возвышалось большое дерево, а сейчас остались лишь окаменевшие корни. – Вот, на.
Мист благодарно кивнула и левой, функционирующей рукой, стала шарить в сумке. Торрен помогал ей, как мог, придерживая, или, наоборот, разворачивая то, за что она бралась.
– Ну ты и нагребла там, – присвистнул он.
– Ох, молчи, – смогла членораздельно сказать Мист после нескольких глотков “Кинь в кусты” и “Серого мира”. – Сейчас вот это возьми, и замажь мне, хотя бы, руку. Не уверена, что это поможет, но хоть как то.
– А это что?
– Называется “Сила в ванной”, – объяснила девушка. – Помогает от ссадин, синяков и прочего.
– Тогда мордень поверни, у тебя тут глаз заплыл, – заботливо сказал парень. – Вообще видок – не бей лежачего.
– Зато ты хорошо сохранился, – съёрничала Мист и вздохнула, молча пережидая, пока Торрен уверенными движениями наносил жидкую мазь на лицо.
– Еще есть где? Ребра, спина?
– Девичья стыдливость меня не простит.
– Девичья стыдливость тебе не мешала ночью в кусты ходить под конвоем, – проворчал он. – Сымай, давай, куртку и рубаху. Давай, давай. Если эта штука реально помогает, лучше тебя всю окунуть в нее, с головой. Дым и пепел, живого места же нет, – ворчал он, щедро пришлепывая мазь на спину Мист. – Ну и измолотило тебя! Но эта штуковина в небе знатно взорвалась, как это ты умудрилась?
