-…Итак, Ардора. Ардорийское государство достигло своего расцвета задолго до становления границ современных государств. Фактически, это было первое серьезное общественное образование ваэрлэ, известное и документированное народом эолен, – лектор постукивал тонкой указкой по краю парты, и Мист, зевая от заунывности тона, лениво черкала в тетрадке с темно-красной обложкой конспект. – Само отнесение народа Ардоры к ваэрле довольно условно, так как они значительно отличались от тех, что нам известны, однако, к ваэрле, все же, ардорианцы стояли ближе всего по своему фенотипу и генотипу. На удивление, они составляли серьезную конкуренцию эолен, успешно воюя с ними за ресурсы и территории и даже, бывало, обращая в рабство, хоть и не обладали сколько либо значимыми магическими способностями. Их таланты лежали в другой области: это были изобретения, технические новинки. Они были гениальными инженерами, архитекторами, конструкторами, и достигли в этом неимоверных высот, до каких даже современным…тергвар еще стремиться и стремиться. Большая часть их секретов была утеряна во внезапном и жестоком конфликте, история которого до сих пор не очевидна. Собственно, о нем известно только то, что говорит нам на первых страницах Багровая книга. Жители Ардоры чем-то прогневали самого первого Багрового мага, известного под именем Моррат, и он уничтожил их власть, одномоментно разрушив связи между их конструктами и ими самими, что вызвало момент абсолютной слабости, которым успешно и повсеместно воспользовались порабощенные массы населения. Все активные механизмы ардорианцев, в итоге, были разрушены, – лектор замолчал, глядя в окно, и Мист в ожидании подняла на него глаза, хоть ничего толком не могла разглядеть против света. – Однако, недоделанные, недостроенные конструкты, неактивированные, сохранились, хоть и в небольшом количестве, и, случается, отдельным везучим индивидуумам удается их отыскать и поставить себе на службу. Благо, для этого совсем не нужна магия – только определенная степень разумности.
– То есть, считается, что Алгариенн был разумен? – услышала свой насмешливый голос Мист.
– Будь снисходительна, Эола Эйиладд, – ответил лектор, и от этих слов уютная реальность классной комнаты лопнула по контуру его фигуры, и колючий ветер сорвал и разметал остатки, оставив Мист среди черных руин на пепельной пустоши.
И тот, кто прикрывался этой иллюзией, улыбнулся искореженным ртом. От этого на верхней его губе лопнула корка, и тонкая струйка крови потекла вниз – по подбородку, по виднеющейся в обугленной ране кости, по пряди серых волос, по окровавленному рубищу … Когда капля достигла пепла под его ногами, Мист поняла, что лежит на земле, дрожа и прижимаясь к спине Торрена, и над ними небо уже светлеет, возвещая восход.
– Пепел тебе в душу, – тихо выругалась девушка, не попадая зубами на зубы от пережитого шока и промозглого холода.
– Не, спасибо, мне достаточно, – сквозь сон отозвался Торрен. – Полна душа пепла.
– Вставай, давай, душа пепла, – Мист села и похлопала Торрена по первой попавшейся выступающей части.
– А что, хорошее прозвище, – позевывая, сказал Торрен. – Торрен Душа Пепла Грейволд.
– Еда еще есть? – спросила девушка, брызгая себе в глаза остатками воды.
– Несколько сухариков.
– Откуда мы будем брать еду потом?
– Ну, во первых можно что-нибудь сохотить, – предположил Торрен, а потом расстроенно почесал лоб – охотился обычно Вейларис, или даже Гронс, когда был с ними. Сам Торрен, более тяжелый, не любитель дальнобойного оружия, толком и не умел это. – Ладно, не вариант. Значит, в первую попавшуюся деревню зайдем и купим.
– Главное, чтобы мы вообще знали, куда идти, – вздохнула Мист. – Куда мы идем-то, а?
– Глядь, – отозвался Торрен. – Это какой-то философский вопрос, что ли?
– Что б ты понимал про философию, – проворчала она. – Мы куда идем, Тор, обратно, или … обратно?
Торрен немного тревожно глянул на нее и уточнил:
– Ты думаешь?
– Я надеюсь, – поджала губы она и отвернулась, глядя в сторону. – Вопреки всему. Или мы хотя бы найдем … т-тело? Хоть что-то.
– Думаешь, он может быть жив? – наконец спросил парень, глядя на Мист.
– Ты сам-то как думаешь? Ты это видел, не я, – хмуро отозвалась та.
– У него кишки полезли и ребра осколками наружу, когда эта штука его стиснула, – сказал Торрен очень тихо. – Я это видел. Но я хочу верить, что…что он где-то живой, что выжил. Чудом выжил. И верить буду, пока не увижу. Своими глазами.
Мист неловко похлопала приятеля по плечу. Утешать она не умела.
– Поэтому пойдем, поищем. Или, хотя бы, попробуем? Эти, может, потеряли нас, или не искали? Ну, посмотрим.
– Стремные они, – пожаловался Торрен. – Что за птицы, не понятно. Знак у них странный, и сами они странные. Я такого знака не видел еще.
– Какого?
– Треугольник из мечей, со вписанным в него кругом, – описал парень. – Пепел знает что.
– Я такого не знаю. Но в геральдике я не ас, – вздохнула Мист.
– И я не, глядь, – посетовал Торрен и пригорюнился. – Виль вот знал.
