На самом деле ничего и никогда не закончится.
Просто нужно запомнить это. Ничего и никогда. Ни при каких обстоятельствах. Все будет по-прежнему меняться, вокруг твоего пальца будет вертеться мир, будут меняться люди вокруг тебя, но… Ничего и никогда не закончится, ничего и никогда не изменится в наших сердцах. Иногда врать – необходимо, потому что так или иначе бывают такие моменты, когда приходится разговаривать на больные темы. Ничего и никогда не изменилось. Я по-прежнему любила ее, зависела от нее, как рыба от воды, как паук от паутины, как люди от воздуха, как человек от любви. И все казалось мне предельно простым, но в то же время предельно сложным. Ведь, вроде бы, на первый наивный взгляд, это так просто – любить человека. Но это намного сложнее воображения. Любить – это в первую очередь отдавать больше, чем принимать, – как говорил Ваня. И он чертовски прав. Она никогда не давала мне клятвы оставаться со мной навсегда. Такого и не должно было быть. И не могло было быть. Это Юля. А это я. Но все же… я думаю…
Она любила меня. Не так, как я ее. По-другому. Не больше и не меньше. Просто по-другому. И я не обижалась на нее. Не могла обижаться, и все казалось мне предельно простым и сложным одновременно. Юля всегда относилась ко мне, как к сестре, просто, как к близкому человеку. Пусть иногда мы ругались из-за всяких мелочей, но разве это причина, чтобы быть друг от друга на расстоянии вытянутой руки? Совсем нет! Мы любили друг друга и всегда призывали всех к любви! Это и была концепция Тату.
Помню, совсем недавно, мы сидели в российской штаб-квартире Universal, ожидая какое-то интервью. Юлька приобняла меня, и я совсем не понимаю ее. Не то чтобы не понимаю, просто какое-то странное ощущение внутри. Совсем не то, что было раньше, несколько лет назад. Раньше – мы сидели и сидели, мы позволяли себе даже больше, чем нужно, и никаких эмоций это не вызывало. Ну обнимала она меня, ну целовала – это наша работа. А сейчас я сжалась в комок от непривычки, она так давно меня не обнимала. И обернувшись, я улыбнулась ей, чуть придвинувшись ближе. Она улыбнулась мне в ответ. За окнами идет снегодождь, хмуро так, а тут, в комнате, так светло, уютно – совсем другой мир. В углу стоит музыкальный центр, на котором тихо проигрывается новый альбом «Люди инвалиды». Журналист последний раз просматривает вопросы, включает диктофон и начинает интервью…
- Ага. Автограф можно? – парень протягивает фото пятилетней давности, где мы запечатлены в школе Волковой перед первой в своей жизни пресс-конференцией.
- Ух ты, какая фотка! – широко улыбается Юля, держа снимок в руках и пристально разглядывая его.
- Нам тут 16. Или 15?
- Смотри, какой у меня тут свитер прикольный! – начинает смеяться она, показывая мне фотографию.
Затем она берет маркер и размашисто расписывается за обеих.
Она давно привыкла делать это. Расписываться за обеих не плохо, но все же…
- Ууу, вот зараза... – шутливо протягиваю я.
- Извини, я всегда неправильно расписываюсь, – виновато улыбается девчонка и отдает автографы журналисту, – Продолжим?
- Люди-инвалиды – это кто такие?
- Моральные уроды. Естественно, не в физическом плане, – говорит Юлька, заранее отработанную фразу.
- А какие типы людей вам неприятны?
- Те, которые руководствуются исключительно негативом. Вокруг нас очень много людей, которые не умеют любить, они не способны на это. Не способны сопереживать, сострадать, поддерживать. Они злые, завистливые, я не знаю, эгоистичные. Ну и все с этим связанное. А нам кажется, что надо любить друг друга, чтобы жизнь стала лучше. Потому что сейчас мир очень злой, обозленный, – почти полно отвечаю я и одариваю журналиста улыбкой.
Он ее заслужил.
- Новый альбом, на ваш взгляд... какой он?
- В нём гораздо меньше поп-интонаций, он более депрессивный, даже жёсткий, в общем, в нашем стиле, – объясняет Волкова, поворачиваясь ко мне, что свидетельствует о том, что нужно продолжить.
- Он посерьезнее, подепрессивнее... Если в прошлом альбоме говорилось больше о любви, то эта пластинка про людей в целом, про столкновения личностей, характеров. В общем, о глобальном!
- То есть про любовь вы теперь больше в принципе ни за что не поете?
- Не, конечно, поем! – тут же уверяю парня я, – Любовь – это вечная тема, без нее никак нельзя. Она будет всегда, я думаю, что это самое главное для любого человека, который способен на какие-то серьезные чувства. К сожалению, не все люди такие.
- В Америке вы сняли сразу 2 клипа – Dangerous & Moving (Люди-инвалиды) и All About Us. Расскажите о них.
- Режиссером обоих клипов стал Джеймс Кокс, который снимал фильм “Wonderland”, очень весёлый, энергичный человек. Он сразу все понял, просек фишку. И работа закипела, – оживленно рассказываю я.
- Люди-инвалиды – заглавная песня на альбоме. О чем она?
- О моральных инвалидах, о недочеловеках, которые не умеют любить. Там есть слова: “Вечер без любви, утро без обиды – люди-инвалиды, люди-инвалиды”. Мы живем, видим этих людей повсюду. Настоящих людей осталось очень мало, в основном нас окружают такие недочеловечки.
