Стою я – напротив она, моя рука переплетается с ее рукой. И я знаю, что кроме нее у меня никого нет. И она знает, что кроме нее у меня никого нет. И я улыбаюсь своим мыслям, а она – моим, а наши фанаты – нашим мыслям. Да, бывает даже так.
«Как вы думаете, она любит меня?» – спрашивает у зала Волкова.
«Дааааа», – гудят они в ответ, пуская слюни, ожидая чего-то…
Только чего?
Первые аккорды ’Loves me not’ заставляют поверить меня в слова фанатов, а чуть позже я вспоминаю, что в своей второй жизни – вне сцены, я тоже люблю ее.
«Любит ли она меня?», – решаюсь задать я встречный вопрос залу.
«Даааа», – так же упоительно гудят они в ответ. Затем подпевают нам. Кто-то танцует, кто-то поет, кто-то снимает на телефон, кто-то вообще протягивает нам цветы. Юлька забирает у какой-то фанатки букет и посылает ей воздушный поцелуй. «She loves me not…» – пою я, глядя на нее, будто обращаюсь к ней.
«She loves me», – поет она, обращаясь ко мне.
Все именно так.
«Сейчас будет такая песня… она очень красивая, с глубоким смыслом, вы же знаете английский?» – Волкова подходит к краю сцены и смотрит в толпу.
«Даааа», – снова кричат фанаты, будто других слов нет. Хотя какие вопросы – такие и ответы.
«Что означает ‘sacrifice’?» – снова обращается она к залу.
«Жертвааа», – отвечают ребята, вскидывая руки вверх, в преддверии песни.
«Все правильно, жертва, мы ваши жертвы! Мы жертвы Кирова!»
«А я твоя жертва…» – тихо дополняю я Юльку, глядя исподлобья на нее.
В ответ она оборачивается на меня и недвусмысленно смотрит в упор, затем мы начинаем петь…
В зале столько энергии, что я просто не могу удержаться, и зажигаю со всеми.
«I will sacrifice…» – эхом повторяется по всей площадке.
«Следующая песня одна из моих любимых, в ней самое главное – смысл, ведь сама фраза ‘ляжем с тобой под трамвай’ подразумевает сильную любовь. Эта песня прямо сочетается с предыдущей песней ‘жертва’. Это жертва ради любимого человека… слова песни о наших взаимоотношениях…»
Начинает играть музыка. Юлька по привычке, по традиции, отходит от меня, мы не видим друг друга. Скорее чувствуем.
«А чего не хватает тебе?» – этот вопрос самым нелепым образом срывается с моего языка.
И она понимает, кому он адресован.
«Не знаю…» – она так и не отвечает на этот вопрос, или попросту боится ответить.
Странно, я ведь и вправду никогда не спрашивала ее об этом. Ну и ладно.
Я осторожно оборачиваюсь и вижу, как оборачивается она. На секунду мы сталкиваемся глазами. По спине пробегает холодок, прячась пугливо под волосы. «И не жалея давай ляжем с тобой под трамвай», – поет она, глядя мне в глаза. И я уже готова на все. «Времени нет и не будет, крикнешь, и я все забуду…».
Она всегда умела выбирать фразы, которые нужно было петь в лицо. Она всегда отлично выбирала те моменты, на которые надо было опустить лицо в пол, отвернуться, не обратить внимание. И она очень удачно выбирала их. В те самые секунды, когда я так нуждалась в ее глазах, в ее взглядах, она отворачивалась. И я смотрела в ее спину, с досадой, с немой ненавистью внутри, с разрывающейся любовью.
Она стоит около Свена и не замечает меня. А все потому, что она знала, что эти доли секунды разрывают меня изнутри. Ей всегда нравилось мучить меня. Она никогда не изменится.
«В песне ‘Gomenasai’ нам очень понравились слова, сейчас можно обнимать друг друга, целовать, признаваться в любви… в общем романтик…»
Пушки убрали, и света почти не осталось. Только сотни телефонов.
«Такая нежная песня…» – упоительно тихо говорю я, улыбаясь своим мыслям.
И начинаю петь… мне больше ничего не нужно. Я только хочу, чтобы она была рядом, держала меня за руку. Мне хватает того, что я чувствую ее присутствие рядом. С небес на землю меня возвращает только ее голос.
«When I wanted to cry, I couldn’t cause I wasn’t alone…» – ее голос ласкает мое ухо, ее хрипота меня успокаивает.
«Gomenasai for everything… Gomenasai I know I let you down…» – но наши голоса приводят меня в полный восторг, так же, как и фанатов.
Неужели с этим человеком прошли все лучшие годы моей жизни? Боюсь, что на меня нахлынут воспоминания, боюсь…
«…I stop myself», – допевает она перед тем, как начался проигрыш.
Супер! Я показываю большой палец в зал фанатам, которые не щадя голоса, орут вместе с нами.
