Вот хрень! Чертовы мои амбиции, которые годны разве что для дворовых ребят, которые играют на гитаре и пьют пиво! Я и правда сказала это? Не бояться своих чувств? Тогда какого хрена, я сама противоречу себе? Сжавшись в комок, поджав хвост, я так боюсь сказать ей самое главное. И, наверное, вряд ли когда-нибудь скажу. Зачем морочить моей девочке голову всякими глупостями? Зачем, сказав ей это, услышать ее сплеваное с запекшихся губ: «Люблю». Сплеваное, ненужное, лживое «люблю», которым она утешила бы меня. На секунду, на долю секунды…
Не бояться своих чувств? Надеюсь, что кто-нибудь их не боится…
Во всяком случае – концепция Тату оставалась неизменной. Любовь – то, что правит миром.
Не войной я займусь, а любовью…
…Слышу только противное капание воды в фильтре и тиканье часов. Наверное, это самые раздражающие звуки, которые я слышала за свою жизнь. Наверное, только такое состояние можно назвать одиночеством. Меня это раздражает. Сижу с бокалом красного полусладкого вина в руках, глядя на ночной, убаюканный город, меня эта тишина раздражает. Юлька успела убежать на очередную вечеринку, покинув меня в гостиничном номере. Но зла на нее я не держала – я всего лишь ненавидела тишину.
- Зачем ты туда уходишь? – Спросила ее я перед тем, как она ушла.
- Хочу повеселиться, оторваться, пошли со мной! – Весело подмигнула она мне, подкрашивая губы бесцветным блеском.
- Нет, я останусь тут. Зачем ты идешь? Все равно ничего не поймешь, что тебе говорят, даже если с кем-нибудь познакомишься… – Вслух рассуждала я, пытаясь вразумить мою девочку, но это не представлялось возможным, ведь если что-то она вбила себе в голову, если что-то решила, то так и будет.
- Для того чтобы «развеяться» – не нужно понимать ничего, – глупо хихикнула она, прежде чем закрыть входную дверь, – все, Ленок, не скучай! Я побежала!
И я понимала, что означало ее «развеяться». Она никогда не изменится… Никогда. И как только дверь в нашу комнату с шумом закрылась, я устало сомкнула ресницы и глубоко вздохнула. Просидев пол ночи с бутылкой Гранжа Бланка в обнимку, я так и не нашла сил, чтобы заснуть. Умиротворенно, в полной тишине, сквозь полуоткрытые глаза, я наблюдала за городом, который был в таком же состоянии, как и я – умиротворенном, притихшем. Только спустя несколько часов, я почувствовала, как алкоголь мягко ударил в голову, мои веки отяжелели…
Надо бы дождаться Юльку.
- Волкова, выходи, чего ты застряла там?
- Да подожди, у меня сюрприз! – Кричит она из ванной комнаты.
- Прям там? Раздеваешься что ли? – Смеюсь я, пытаясь услышать через дверь, что она делает.
- Наоборот, одеваюсь! Подожди немного…
- Ну, что ты как маленькая? Открывай!
- Сейчас-сейчас…
Через минуту она все же открыла дверь. Я обомлела, стою в стопоре, не зная, что сказать. А она стоит напротив и улыбается, манит меня рукой к себе. Я захожу к ней и истерически начинаю ржать. Я смеюсь так, что не могу вставить ни слова, ничего не могу сказать.
- Что за фокусы, Волкова-а-а? – Провываю я сквозь подступающие слезы. – Что ты напялила на себя?
- А что? – Она осматривает себя. – Ничего такого, ты тоже так одета была…
- Да, но не сейчас же… ты что с ума сошла? – Я все еще не могу успокоиться. – Ой, я не могу, приколистка!!!
- Ну что ты вот смеешься? – Кажется, она даже обиделась. – Я просто хотела вспомнить прошлое…
Она неожиданно притягивает меня к себе и целует. Я, не успев сориентироваться, секунды стою в стопоре, пока ее губы тычутся в мои собственные.
- Что ты? – Легко отпихиваю девчонку от себя. – Ты что творишь?
- Ты же сама так хочешь этого, я же знаю, как часто ты об этом думаешь… – Откуда в ней столько проницательности?
Будто она украла все мои страхи, узнала о них, и теперь давит на самое больное.
- Я не… – Не успела я договорить, как она вновь закрыла мне рот своими губами, ее язык настойчиво вторгся в мой онемевший рот, настойчиво коснулся моего языка, и я, как будто по ее воле, поддалась ей. Едва начав отвечать ей взаимностью, она схватила мою руку и направила ее себе под юбку. Я снова отстранилась от нее и засмеялась.
- Юля!!! Твоя юбка убивает меня…
- Прости, тех старых я не нашла, она немного другая…
- Но тебе ведь не 17!!! Ты ведь взрослая, ты что делаешь? – Я смеюсь, но чего-то пугаюсь…
Не могу разобраться чего именно. Стоит моя Юля. В старой юбке, в которых мы выступали в самом начале. Но меня что-то смущает в ней.
- Я хочу тебя, – шепчет она мне.
- Сколько тебе лет? – Я словно не я, будто я все вижу со стороны… как будто говорю не я, все расплывается перед глазами.
- Ну как сколько? 27! – Она непонимающе смотрит на меня. – Сделай это, пожалуйста…
Я будто наблюдаю со стороны. Как я запускаю руку под ее юбку, как она откидывает голову и протяжно стонет…
- Ты знаешь… я тут подумала…. Я подумала…. Нам надо бросить курить! – В номер врывается Волкова и начинает ржать.
Стакан резко выпадает из моих рук и разбивается.
- Что ты наделала? – Она подбегает ко мне и смотрит на разбитую посуду.
- Твою мать! – Зло бормочу я. – Что за херня творится!
- Зачем ты его разбила? – Озадачено спрашивает меня пьяная Волкова.
