Я даже не заметила, как Юлька подошла сзади. Едва я начала отходить, разворачиваться, как тут же наткнулась на нее. Практически налетела. Она настолько близко ко мне, что у меня подкашиваются коленки. Наверное, это глупо. Такое я чувствовала только на нашем первом выступлении. Так ведут себя маленькие девочки на первом свидании. Но никак не такие, как я. Что со мной? Мне кажется, вот-вот и я покраснею, сама не знаю отчего. Она стоит, вплотную прижавшись ко мне, но не обнимает меня. И даже не пытается обнять. Я просто чувствую ее немного сбившееся дыхание, ее волнительно-пульсирующую шею. Я не выдерживаю первой и неловко кладу одну руку ей на талию. Она водит из стороны в сторону лицом, я делаю так же. И на секунду мы становимся так близко, что я едва не целую ее. Или она меня. Я не знаю. Видимо, не одна я заметила это. Через секунду мы смущенно убираем лица друг от друга, она неловко улыбается, глядя на меня. Зато фанаты в зале просто взбесились, видимо, ожидая поцелуй. Нам ничего не мешает, но…
«Почему бы не сделать это вам?» – думаю я, начиная махать залу рукой, мол, ну, что вы стоите? Целуйтесь сами! И Юлька повторяет за мной. Слышу, как кто-то из зала орет: «Горько», и я начинаю смеяться. Затем, вновь провоцируя публику, ее лицо приближается к моему, я украдкой смотрю на нее, медленно, пристыжено опуская взгляд на ее губы. Кажется, она тоже смотрит на мои… Но снова начинается куплет. Подумаешь…
«Тебе же нравится интриговать их?» – шепчет мне ее затылок, ее копна черных волос. «Ничуть не меньше, чем тебе!» – отвечает мой радостно вздрагивающий подбородок, – «Ты ведь так и норовишь подойди и выкинуть очередной фокус, чтобы все только упоенно гудели!»
«Но тебя ведь это мало волнует? Сам факт, что я делаю это… тебя ведь это волнует больше всего? Ты не отвечай, я знаю. Тебе нравится…».
Я оборачиваюсь на ее копну волос и подмигиваю им, беззвучно улыбаюсь. Все-то она знает. Черт побери…
Пока мы ведем диалог подсознаний, песня плавно подходит к концу. Юлька стоит у края сцены и машет в воздухе руками, я подхожу к ней ближе, и она едва не задевает мою голову. Я, обернувшись, делаю такое лицо, будто она все-таки попала, и шутливо в воздухе отвешиваю ей подзатыльник. У Волковой странная реакция на все произошедшее. Понятно, что она играется, что она провоцирует меня, старается выбить меня из колеи, и после моего «воздушного подзатыльника», увернувшись, она вновь подходит ко мне и бесцеремонно обнимает. Я же – беззлобно обнимаю ее. Мы плавно двигаемся в такт музыке. Такие секунды за всю свою жизнь я могла назвать поистине счастливыми. Счастье – это так просто. Она осторожно опустила свою голову мне на плечо, и я незамедлительно последовала ее примеру.
«Горько!» – я снова слышу, как кричит парень из зала.
И так, танцуя, с прикрытыми глазами, я улыбаюсь этой выходке…
Такие выкрутасы и по части Волковой…
- Ну вот какого хрена мы опять так нажрались?
- Во-о-от! Вот о чем я! Теперь ты понимаешь, – пьяно бормочу я Юльке, склонившись над ней.
Мы в каком-то клубе. Где – уже не помню. Решили после концерта что-то отметить с музыкантами. Было бы что отмечать. Отметили на свою голову. Даже не думала, что мы напьемся так. Русские девахи, пьяные вматину – отличный повод пообсуждать что-то в прессе. Особенно, когда эти девахи – Тату. Волкова, смеясь каждую секунду, виснет на мне, пытаясь что-то сказать. Но я ничего не понимаю. Или она ничего не может сказать? Наши музыканты где-то недалеко, такие же пьяные и веселые, как и мы. Ну ладно, сегодня можно. Теперь только через пару дней у нас фотосессия для журнала GQ. Но о ней пока можно не думать. Музыка уже порядком надоела, она такая громкая, давит на уши. Мне кажется, что моя голова вот-вот взорвется.
- Пошли потанцуем? – пошатываясь, Юлька приподнимается с дивана, – А то скучно сидеть!
- Пошли! – без раздумий соглашаюсь я. Почему бы и нет?
