Моя девочка, мы с тобой выросли вместе, как же бежит время…
«Полчаса…»
«Полчаса… Полчаса…»
«Полчаса…»
«Я твоя…» – прямо мне в глаза, на последнем дыхании.
Со своим взглядом лисёнка…
======
Киев 11.10.2006 год
Прошло не так много времени, но все почему-то меняется. Я не перестаю думать о том, что связывает нас с Юлькой, и связывает ли нас вообще что-то? Или это пустая иллюзия, вталкиваемая активно Шаповаловым. Кажется, я так много думаю об этом, что уже не могу сама ответить на свой вопрос. Время тура еще не закончилось, а значит – нам предстоит все еще выступать во многих городах, видеть тысячи глаз, и вновь и вновь погружаться в атмосферу новых городов. Иногда мне кажется, что лучше бы этого всего не было, чем так. Я боюсь, что рано или поздно этому придет конец. Не знаю почему, но об этом я думаю только сейчас. Раньше даже не задумывалась над такими вещами, ведь твердо знала, что пока есть Ваня – будем и мы. А потом колебания, после ухода от Шаповалова, я мало во что верила, но все, в том числе и фанаты, дали нам второе дыхание. Пытаясь создать что-то новое, мы почти благополучно забыли о старом, старательно отнекиваясь от своей былой любви. Сначала отнекивались, отмахивались, затем говорили, что любили друг друга, но как подруги, как сестры, а потом вообще стали говорить о том: «А что тут такого? Вот я со своей подружкой тоже целуюсь», и мне кажется, что я вот-вот сама запутаюсь в этих отговорках. А фанаты и журналисты – подавно запутались в этом. Мне стало страшно думать о том, чем это может закончиться, и вообще, что это может когда-нибудь закончиться.
Ведь все не вечно.… Даже мы.
— Мы больше не лесбиянки, — заявила на пресс-конференции я. — Мы только для них пели. Школьницы в коротких школьных юбках и детская порнография популярны везде, особенно в Азии. Популярность мы себе заработали. Но сейчас уже не хотим провоцировать публику. Тем более, у нас уже есть свои семьи.
Для концерта была подготовлена крутая площадка, на которой уже вовсю кипела работа и подготовка к шоу. Мы с Волковой репетировали песни , пока наши музыканты настраивали свои инструменты. Затем быстренько прогнали общую репетицию, со всем светом, со всей музыкой. Разве что наше общение с публикой опускали. Это импровизация, – как говорит Юлька.
Концерт начался на полчаса позже: выбило свет. Весело. Народу пришло даже больше, чем я ожидала, но это к лучшему. И все снова по одной и той же программе. Как я еще держусь? Но ради этих глаз, наверное, это того стоит… Сотни глаз, сияющих от счастья, смотрят на тебя…
Первой спели песню “Люди-инвалиды”. Потом разулись и выступали босиком.
«Я, наверное, еще и занозу получу», — кричит Волкова в микрофон.
Но все остались живы…
«Ленка, так хочется поцеловаться» — говорит Юля и шлепает меня по ягодицам. Но мы не целуемся.
«Кто-нибудь знает наш второй сингл с альбома?», – спрашивает Волкова, обращаясь к залу.
«Friend or foe», – выкрикивают из толпы.
«Дааа, friend or foe. Сейчас мы исполним ее для вас», – улыбается черноволосая девчонка.
«Так друг ты мне или враг?», – я подхожу к ней, вопросительно заглядывая в ее глаза.
Вряд ли я найду там ответ когда-нибудь…
Так, с продолжением всей песни, я хожу возле нее, смотрю в ее голубые глаза, и все еще безуспешно пытаюсь найти ответ на мой вопрос.
Я всегда была наивной, той, которая верила ей с полуслова, полувзгляда, верила всему, даже тому, чего в принципе не может быть. И где она откопала этот чертов кулон – я даже знать не хочу, наверняка все это время он был у нее. Ну и пусть. Зато теперь он снова мой, надеюсь, что никуда он теперь не денется. Правда, я не очень понимаю, что именно изменилось в нем, но я пойму.…Не сейчас, позже…
Ну, по традиции, пришло время лирики. Ее не очень-то много, но это того стоит.
Юлька хватается за бутылку с водой, и я даже не успеваю остановить ее…
«Ничего, это не заразно», – улыбается она мне.
«Извиняюсь, я просто немножко болею», – объясняю я залу причину ее поведения.
В последние пару дней я и правда, чувствую себя неважно. Умудрилась где-то простудиться, хотя погода на улице не такая уж и холодная. Ну, у меня вечно все не как у людей.
Туфли валялись где-то в стороне, надоело уже ходить на каблуках. Юлька взяла меня за руку и подвела к краю сцены, будто хотела сказать: «Смотри, Ленок, сколько их, и они все пришли посмотреть на нас. Они нас помнят…». Время от времени наши руки сцепляются, взгляды пересекаются.… Как только начинается проигрыш, она, довольно улыбаясь, подходит ко мне и обнимает. Из наших объятий все плавно перетекает в танец, как было уже не раз… Она шепчет мне на ухо, как рада всему, и улыбается. А я улыбаюсь ей в ответ.
И все же я так и не понимаю, что нас связывает.
Отгремели последние аккорды песни.
«Сейчас цветочки посыпались, разноцветные такие. Пушистые», – умиленно говорю я, при этом активно жестикулируя.
«Какая ты романтичная сегодня», – оборачивается Волкова и улыбается мне.
«И не говори!», – соглашаюсь я.
«…Так, давайте вы мне будете помогать петь», – кажется, ей немного тяжело петь, да и публику надо бы растормошить.
