Ничего уж с этим не поделаешь, нужно просыпаться. Я оборачиваюсь к Юльке, которая мирно спит, и будить мне ее меньше всего хочется. Боря вечно умеет обламывать малину. Делать нечего, я осторожно касаюсь ее волос, проводя по ним от макушки до кончиков прядей.
- Юлёк, солнышко, нужно просыпаться. – Тихо говорю я ей, склонившись над ее лицом. – Ренский позвонил, сказал, что срочно к нему в кафе ехать нужно сразу с вещами, а потом в аэропорт.
- Чего-о-о? – Недовольно протягивает она, все еще лежа с закрытыми глазами. – Че охренел совсем? В единственный выходной поспать не дал!
- Я ему пыталась уже объяснить, но он и слушать ничего не стал, как обычно кинул трубку.
- Дурацкая его привычка…
- Да, как и у Вани. – Не понятно с чего вдруг вспоминаю я про Шаповалова.
- Слуша-ай, я так не хочу ехать никуда, давай останемся здесь? – Умоляюще просит она меня, вглядываясь мне в лицо.
- Я тоже не хочу, родная, как бы мне хотелось остаться тут, с тобой, но это наша работа!
- Все, не хочу слушать это! – Она притягивает меня к себе за шею и сладко целует.
Я не сопротивляюсь ей, только накрываю нас одеялом. Мы ласкаем друг друга около пятнадцати минут, пока не раздается очередной звонок. Опять Борис, опять просит вставать, будто знает, что мы так и продолжили валяться в объятиях друг друга. Пообещав, что мы встаем, я повесила трубку. Нужно было и правда собираться. Кое-как встав с кровати, мы потихоньку стали собираться. Хотя собиранием это трудно было назвать, потому что, сталкиваясь каждую минуту, мы уделяем друг другу внимание. Наконец, собрав все вещи, приведя в порядок себя, мы выехали на встречу с Борисом.
Зайдя в кафе, мы бегло нашли его взглядом и присели к нему за стол. Через минуту появился официант, подавший меню.
- Привет. – Здороваемся мы, изучая то, чем бы мы могли перекусить.
- Привет, я уже заждался вас. – Пыхтит он, поглядывая на часы. – Нужно разобраться во всем в темпе, а то через 4 часа вылетам уже.
- Так чего случилось? – Волкова, заказав себе нехитрый завтрак, обернулась к Ренскому, сложив руки на стол.
- Поговорить с вами хотел, – начал говорить он, и мне стазу же стало не по себе, все вело к неприятному разговору, – на днях интересная статья вышла…
- О Боже! – Вскинула тут же руки Юля. – Нам уже сказали про нее! Боря, ну что за детский сад?
- Это я у вас хотел спросить, – нахмурил брови тот и потер переносицу, – что у вас происходит?
- В смысле, что происходит? – Тут уж в разговор вмешалась я, наконец-таки разобравшись с официантом. – Все отлично, Борь, чего ты опять начинаешь? Ты же знаешь эту бульварную, желтую прессу!
- Девчонки, но поймите же вы, это все не на пустом месте! – Он не был озлоблен, скорее наоборот, обеспокоен. – Как бы нам это все боком не вышло.
- Слушай, скандалы, насколько я помню, никогда не были лишними. – Вступается Волкова. – А тут такой повод…
- Уже не отрицаешь ничего? – Ухмыляется тот, но почти беззлобно. – Юль, эти скандалы были кстати, когда были другие времена. Вы и сами знаете о чем я говорю. А сейчас зачем вам оно? Тату опять за старое? Ну глупости ведь! Нам нужно перенаправить все в другое русло!
- В какое же?
- Да заняться теми же «людьми инвалидами» и на этом все держать, да на чем угодно, но только не на имидже, это исключено!
- Тогда почему ты ни разу и рта не раскрыл не из-за одно концерта? Ты ведь в курсе какие там эмоции бушуют! – Иронично замечаю я и замечаю подходящего официантка с подносом. – Блин, хоть поем нормально!
Ренский замолчал, задумчиво провожая парнишку в форме взглядом. Он отвлекся на то, как мы стали уплетать те блюда, которые нам принесли. Он о чем-то думал, но ответить на мой вопрос так и не смог.
- Нужно что-то с этим делать… – Снова протягивает он, крутя телефон в руках.
- С чем – с этим? – Уточняет Волкова, делая вид, что ничего не произошло.
- Со скандалом этим!
- Ой, подумаешь, написали в одной газете какой-то, уже прям раздули. Успокойся, через день об этом никто и не вспомнит! – Отмахивается моя девочка, поглощаясь в процесс поедания.
- Вот-вот, Борь, все утихнет! Все будет окей! Подумаешь, оторвались в клубе…
- Боюсь представить, КАК вы там оторвались – Сомнительно произносит он, косясь на меня.
- Вот только не надо фантазировать, – едва не давится Юля, – все в рамках разумного!
- Смотря что для вас рамки разумного! А зная тебя, – он кидает взгляд на Волкову, – страшно представить! Ну ладно, поверю на слово! Надеюсь, что все и впрямь утихнет! А то потом не отмажемся!
- Да все, не паникуй! – Хлопаю его по плечу я. – Сейчас поедим и поедем в аэропорт!
Ереван 16.11.2006 год.
Не понимаю от кого и главное почему мы скрываемся. Не понимаю зачем мы должны это делать? Зачем? Когда сами же несколько лет назад активно пропагандировали это! Почему я не могу быть с ней? Потому что кто-то меня не поймет? Плевать! Фанаты нас бы поняли, потому что большинство из них такие, как мы. Такие – какими бы были, если быть совсем уж точным. Они не стесняются ничего, и любят того, кого им хочется. А мы? В кого мы теперь превратились? Сами же испугались.
Страшно.
