Этой ночью Юля возвращается намного позже обычного, ведь сегодня со мной засыпала не она – со мной засыпал Том. Я сделала то, что хотела, и не было совсем ничего неприятного, скорее, наоборот: мы исполнили желания друг друга и оба остались довольны. Том сказал, что я создана для любви, хотя его слова для меня совсем ничего не значили. Как только он ушел, наскоро попрощавшись, вернулась Юля, тут же закрыв дверь на замок. С чего вдруг, дорогая моя? Неужели предстоит серьезный разговор?
– До сих пор не верю, что ты это сделала... – сдавлено произносит Юлька, не двигаясь и испепеляя меня взглядом.
– А что? – Спрашиваю дерзко, невзначай повернувшись и оголив грудь. – Ты так делала каждый день, и я не говорила тебе ни слова.
– Но… – Замешкалась она, не зная, что сказать. – Зачем?
– Просто так. Захотелось. – Отзываюсь я, лениво выползая из кровати. – Тем более, мне жутко понравилось. А сейчас я – в душ, если ты не возражаешь...
Каждой клеткой тела чувствую, как она провожает меня взглядом, скользя по обнаженной фигуре, и от этого по коже бегут мурашки…
Мысли о сегодняшней ночи прерывает звук открывающейся кабинки. Обернувшись, я сперва даже не сообразила, что нужно делать, поэтому инстинктивно прикрылась. Волкова быстро оглядела меня, но её глаза остановились на уровне моих. Как только она собиралась что-то сказать, я тут же перебила её:
– Зачем пришла? Дай мне спокойно вымыться! – И захлопнула дверь душевой перед носом Волковой.
– Катина, блин, чего я там не видела? – Кричит она снаружи. – Что ты как маленький ребенок? Ты слышишь? Прости!
Мне послышалось, или она вправду извинилась? Я медленно отодвинула дверь кабинки в сторону.
– Что? Что ты только что сказала?
– Прости меня! – Юля поднимает на меня голубые глаза, и на секунду я вижу её такой обезоруженной, что теряюсь. Зато она, не тратя времени зря, заходит ко мне в кабину.
– Промокнешь! – Чуть повышаю голос, но никак не могу сдержать улыбки.
– Ну и что? – Волковой плевать. Она заходит внутрь и прижимается всем телом к моему телу, а руки обвивают мою шею. – Прости меня... Я не знаю, что происходит.
Молчу, не зная, что ответить. Мне не очень-то хочется обсуждать с ней произошедшее, а еще больше – наши отношения. Её руки неожиданно отпускают меня. Я ошеломленно наблюдаю за тем, как она раздевается, избавляясь от промокшей одежды, небрежно бросает её на раковину ее и захлопывает душевую кабинку, вновь обнимая меня.
– Юль!.. – Сдавленно бормочу я, чувствуя неловкость и смущение от наготы её тела, от наготы моего тела.
– Так нельзя жить... – шепчет Юлька, становясь ещё ближе.
Её взгляд скользит по лицу, останавливаясь на губах, а я нервно переминаюсь с ноги на ногу, зажатая в узком душе – бежать некуда. Чувствую самую саднящую боль в сердце, дыхание непроизвольно сбивается, ощущая её обнажённое тело так близко. Мы ведь давно закрыли эти темы для разговоров, мы ведь... Она не дает додумать, мягко, совсем невесомо, касаясь моих губ.
– Прости меня... – Тихо шепчет она, обдавая жарким дыханием. – Прости, я такая дура! – Её шепот гипнотизирует, сводит с ума. Юля находит мою нижнюю губу, захватывая её своими губами.
– Не надо, Юль! – Нахожу в себе смелость противостоять, мягко, но настойчиво, отстранившись от неё. – Мы с тобой уже все решили.
– Мы ничего не решили! – Она выпускает меня из объятий.
– Ты права. Тут и так всё понятно... – Я стремительно разворачиваюсь и ухожу, оставив её наедине со своими мыслями.
Всё, чего я хотела, всегда до основания рушилось, поэтому я решила, что больше ничего не хочу. Сердца людей – загадка. Зачастую мы и сами не понимаем своих истинных чувств. Но есть чувства, которые точно никогда не изменятся.
А тем временем время бежало... Проходили какие-то выступления, совсем не оставшиеся в памяти, вокруг суетились какие-то люди, лица которых я не успевала улавливать. Всё куда-то бежало, летело, неслось...
В апреле стартовали съемки фильма по нашей, татушной, книге, «Тату кам бэк», проходившие то в Москве, то в Америке. Даже в провинции успели побывать. Актерский состав радовал голливудско-российским разнообразием: Миша Бартон, Шантель ВанСантен, Антон Ельчин и мы с Юлькой, само собой. Режиссером стал француз Роланд Жоффе. Ожидался совсем неплохой вариант романтической комедии. Команда сценаристов во главе с Роландом часто приезжала в Москву: посмотреть, чем живет столица, чем живут все эти миллионы москвичей. Тогда мы с Юлькой водили их по самым известным и дорогим московским клубам (например, в пафосный «Дягилев»), напивались, отрывались, а наши дорогие гости наматывали на ус, о чем стоит заикнуться в фильме.
