А тем временем Ваня рассуждал о любви: «Самое сложное – любить другого. Потому что любить другого – значит отдавать больше, чем получать. Это противоестественно для человека, поэтому любовь – не инстинкт, а преодоление инстинкта. Лучше всего, когда ты сам источник любви. Тогда ты становишься самодостаточным и ничего не боишься. Результата любви может и не быть. Конечный результат любви лежит за пределами жизни. Единственный смысл жизни – переносить любовь. На способности любить построено все творчество. Когда любишь – выходишь на какую-то иную высоту, где легче находить рифмы всему происходящему. Научить человека любить – значит научить его не бояться, открыться людям и миру. Правда, когда откроешься, ты становишься уязвим для всех. Любая мелочь причиняет боль. Но те, кто до конца чувствует любовь, лишены страха. Любовь исключает страх. Любовь – единственное позитивное чувство. Мир запретов нужно поменять на мир любви».
Мы прибыли в Лос-Анджелес под вечер, когда город уже был украшен разноцветными фонарями, и светильниками, вырывающимися из окон небоскреба. В эти моменты я чувствовала себя романтиком, и это немного смущало меня, а Волковой давался очередной повод подколоть меня, ведь я такая сентиментальная. Куда же мне до нее? Мы медленно шли вдоль длинной улицы, разглядывая витрины магазинов и кафе, окидывая на ходу взглядом незнакомых прохожих. Что может быть лучше? Ты в чужом городе, среди чужих людей, теперь я могу чувствовать свободу и улыбаться своим мыслям. Только бы не думать о Юле и Ване. Это до сих пор не давало мне покоя…
======
Мы остановились в одной гостинице с Ваней, а по-другому быть и не могло.
И не должно было быть. Вечер, с непонятным для меня давлением, нещадно давил на мою голову, которую забивали ненужные мысли. Поймав на каком-то шоссе такси, мы доехали прямо до входа в гостиницу, где нас уже ожидали. Ваня, войдя внутрь, тут же подошел к какой-то женщине, и они активно стали что-то обсуждать. В то время как нас с Юлей отправили в наши номера. В наши. Не в один, а в разные. И все потому, что сегодня ночью должен был приехать этот Паша. Юлькин Паша. То ли бойфренд, то ли очередное развлечение, то ли повод, чтобы я ревновала. А мне все равно. Почти все равно. Шаповалов очередной раз раскошелился на шикарные апартаменты, но это было совсем не удивительно. В ближайшие дни у нас было запланировано выступление на одном из каналов. Как обычно мы должны были исполнять «All the things she said». Как обычно. Эта песня порядком надоела мне уже, да и не одной мне. Все мои мысли нарушали суетящиеся за окном машины и шум города. Это было так брезгливо противно, что я хотела заткнуть уши. Заткнуть уши ладонями, убежать и забыть о том, что вокруг все еще происходит какое-то копошение. Противное. Такое противное, что бегают мурашки по коже. Мне так неприятно, что я затыкаю ладонь руками, чтобы не стошнить от всего этого противного. Мне плохо, не знаю точно почему. Это замечает даже Юля, она обеспокоено смотрит на меня и убеждается в том, что у меня все нормально. И все нормально. Ваня сидит где-то внизу и что-то делает, что-то обсуждает. Как всегда.
Это достаточно просторный холл, где ярко горят лампы, освещая все черты лица, не давая ни малейшего шанса соврать, струсить. Ваня сидит, развалившись в кресле, и смотрит на мужчину, сидящего напротив него. Так проходит несколько минут, пока Шаповалов начинает говорить.
- Что мы хотим? – Задумчиво спрашивает он, будто разговаривает сам с собой. – Что мы хотим для пиара тату?
Мужчина напротив него предательски молчит. На его лице отражается мыслительный процесс. Конечно, ведь на такой вопрос можно ответить, но не сразу. И все это понимают. Просто нужно время.
- Что мы хотим? – Еще раз повторяет Ваня и сам обдумывает ответ.
Тот самый мужчина представитель из компании Universal, с которой мы заключили контракт.
- Шок. – Отвечает тот и снова в холле воцаряется молчание.
Слишком напряженное.
- Что ж, в таком случае нам нужно придумать акцию, с которой мы бы могли выступить на abc.
- Например, акция против войны, – предлагает тот, продолжая мысли Шаповалова, – как по-русски будет «Нет войне»?
Ваня улыбается, обдумывая идею. Тату против войны, а почему бы и нет?
- Х*й! – Смеется мужчина. – Х*й войне!
- Мы можем сделать майки с этой надписью?
- Да, напишем «Х*й Войне», – снова заливается смехом Ваня.
В голову всегда лезут гениальные идеи, главное от этого не сойти с ума.
- Отлично, давайте увидимся позже и реализуем нашу идею!
- Мы взорвем abc! – Обещает Шаповалов и пожимает руку мужчине. – Девочки все сделают, как нужно.
