Когда ты охватываешь необъятное. В 2003 году мы получили свою вторую премию Международной ассоциации производителей фонограмм «IFPI Platinum Europe Award» за миллион проданных в Европе копий альбома «200 km/h in the Wrong Lane. Мы заняли второе место в национальном хит-параде Франции и первое место в чартах Великобритании. В октябре стали призёрами World Music Awards в номинациях «лучшая мировая поп-группа», «лучший мировой дуэт» и «лучшая танцевальная группа». Шаповалов тогда предложил во время церемонии вручить нам настоящие автоматы с холостыми патронами, которыми мы должны были «расстрелять» зал. В итоге как всегда все обломилось, организаторы выдали игрушечные автоматы. Но это же просто смешно! В результате мы отказались от участия и не получила призы. Ну и подумаешь! У нас их сто-олько! Мы отказались участвовать в борьбе за премию MTV Europe Music Awards в номинации Best Russian Act (лучший исполнитель России). Да ладно, зачем нам? В 2001 мы уже взяли эту премию, пусть и другие поучаствуют! Нам ведь не жалко! Нам никогда и ничего не жалко!
А потом началось приготовление к огромному шоу в Tokyo Dome, запланировано было все просто гениально. Дело оставалось за малым – репетировать. Продумать каждую мелочь. Но это мы умеем. И сто тридцать тысяч японцев будут пожирать нам своими глазами. Днями и ночами мы торчали на репетиционной базе, шоу обещало быть интересным.
Накануне вечером мы с Юлькой сидели у нас в номере и обсуждали предстоящий концерт. Давно пора было спать, но почему-то нас обеих мучила бессонница. Наверное, такое бывает, когда очень волнуешься. А как тут не волноваться? Когда ты выступаешь на самой крупной площадке Японии. Организаторы молодцы, так постарались.
- Лен, боишься завтрашнего дня? – Спрашивает Юлька, лежа на кровати и уставившись в потолок.
Она молчала на протяжении пяти или десяти минут, а тут вдруг заговорила.
- Волнуюсь, конечно, не без этого, но ведь у нас столько было этих выступлений, – протянула я и улыбнулась самой себе.
- Да я знаю, много, а тут прям что-то страшно! Мы никогда не выступали перед таким количеством народа!
- Дааа, представляешь сто тридцать тыщ!
- Не, не представляю! – Она тоже улыбается и поворачивается ко мне. – И все пришли к нам!
- Посмотреть на нас, послушать нас, – я тоже смотрю на девчонку и улыбаюсь в ответ.
- Нет! Ну, что ты? Они пришли посмотреть, как мы с тобой целуемся! Это ведь так важно! – Начинает ржать она.
Вообще-то Юлька права.
- Они стали такими же извращенками, как и мы! – Подхватываю ее смех я.
Как можно не смеяться, когда смеется она? У нее самый заразительный смех в мире! Уж я в этом уверена!
- Как Ваня! Это все Ваня, он виноват!
- Он молодец, если бы не он…, – начинаю было говорить я, но Волкова прерывает меня.
-Знаю-знаю, то нас бы не было! И не было бы ничего, и наших миллионов тоже, и Tokyo Dome не было бы, и сто тридцать тыщ японцев! Я знаю!
- И тебя бы не было, – грустно замечаю я.
- И тебя, – так же грустно вторит она.
- Как хорошо, что мы есть! Это так важно. – Я не сдерживаюсь и обнимаю ее.
Так мы и засыпаем, не произнеся ни слова.
К вечеру следующего дня все становится предельно ясно. Настолько все просто, что я схожу с ума. Всегда в нашей жизни было две ситуации: все очень сложно и все очень просто. Сейчас время как раз второго варианта. И я даже не знаю хорошо это или нет. Наверное, хорошо. Все предельно просто: 2003 год, наш пик популярности, все визжат, орут «Я сошла с ума», «Юля, Лена…», «Я вас люблю» и все это на ломаном русском. Этот год стал кульминацией чуть ли не всей нашей жизни, если не так, то столько эмоций я в любом случае не испытывала еще никогда, и редко когда испытывала потом. Почти никогда. За исключением и только.
В тот 2003 год я поняла, что начала влюбляться. Кажется, в тот 2003 год, у меня поехала крыша от нашей славы. А как она могла не поехать, когда вокруг тебя миллионы фанатов и все кричат: «Тату, тату!» А ты смотришь, смотришь на них с какой-то вышки и улыбаешься, и думаешь, что может быть лучше? Что может быть хуже? И никто бы не смог сопротивляться такой славе, и мы не исключения. Тогда мне казалось, что нам возможно все, что мы чуть ли не Боги. Я думала, что я и есть Бог, пока не поняла, что Бог внутри меня. Но это немного о другом, не то, о чем хотелось кричать.
Этот 2003 год разрушил все возможные стереотипы, и нам совсем унесло крыши. Совсем. Я и не могла думать о том, что мы зайдем настолько далеко. Моя мама была права, когда предупреждала меня о том, что я могу заиграться. И был прав Ваня, который шутливо говорил, что стерпится и слюбится. Стерпелось. И слюбилось. Да еще как. Нам совсем снесло крыши.
