Последний час я смотрела, как Клейтон бегает по корту и потеет. С первого ряда разглядывала его мышцы и мужественность. Ничего. Вообще. Никакого эффекта. Мне стало так скучно, что я пошла в туалет.
Но смотреть, как Конор тягает штангу… Я могла бы стоять тут еще дольше и не насытиться этим зрелищем. Я редко позволяю себе смотреть на него, и теперь, похоже, это вылилось в нежелание отворачиваться.
Наконец я заставляю себя сделать шаг назад. Ужасная возможность, что Конор может меня застукать, заставляет меня развернуться и уйти гораздо быстрее, чем я пришла.
Я даже не пытаюсь найти туалет. Я возвращаюсь в спортзал так же, как пришла. Всего несколько минут осталось до конца матча, на который я едва обращаю внимание. Судя по табло, Холт проигрывает с разрывом в двадцать восемь очков.
Как только матч заканчивается, Ева предлагает пойти в «Гэффни». Я быстро соглашаюсь. Может, холодное пиво изгонит из моего мозга образ обнаженной груди Конора. Еще я жалею, что тайком его не сфоткала.
В «Гэффни» полно народу, что неудивительно. Кажется, я вообще не заставала здесь пустой зал. Тут кое-что можно сказать про ограниченный выбор, но атмосфера дружелюбия и расслабленности все равно сделала бы это место популярным, даже будь в городе много других вариантов.
Мы в итоге остаемся у барной стойки после заказа и едим там, а потом идем в дом, где сегодня отжигают баскетболисты. Вместе со всеми остальными, кто забредет с улицы. Вот один из моментов, которые мне нравятся в Холте. Здесь нет никакой тщательно выстроенной социальной иерархии, присутствующей во многих других университетах. Пару раз, когда я приезжала в Брайтон, мне стало очевидно, что те творческие ребята, которые претендуют на высокохудожественность (и Лэндон в их рядах), отделяют себя от любой спортивной команды. Здесь все тусуются вперемешку.
Народу на вечеринке после игры гораздо больше зрителей на самом матче. Приходится локтями прокладывать себе путь через входную дверь в битком набитую гостиную.
Я тут же замечаю Клейтона в углу.
– Отлично, давайте подойдем, – говорю я Мэри и Еве, кивая туда, где он стоит.
Мэри бледнеет.
– Ой, нет, не надо. Он уже с кем-то говорит. Я не хочу мешать.
Я смеюсь:
– Это тебе не первый бал. Манеры ни к чему не приведут. Пошли.
Мэри бросает на Еву панический взгляд.
– Все в порядке. Харлоу знает, что делает, – уверяет ее та.
Я фыркаю и направляюсь к Клейтону. Он ловит мой взгляд, когда я подхожу. Хлопает по спине парня, с которым разговаривает, отходит от него и направляется ко мне. Не будь это настолько подозрительно, я бы сейчас смотрела на Еву и Мэри в стиле «я же говорила».
– Привет, Харлоу! – Клейтон с энтузиазмом приветствует меня, даже быстро обнимает.
– Привет, Клейтон. Отличная игра, – улыбаюсь ему я, и он усмехается в ответ.
– Ты точно была на той, где я играл? – сухо спрашивает он.
Моя улыбка превращается в ухмылку.
– Да. Жестко продули.
Клейтон пожимает плечами, вновь обретая хорошее настроение.
– Что потеряешь в одном, выиграешь в другом. Верно?
Я смеюсь:
– Верно.
К нам подходят Мэри и Ева.
– Это мои подруги. Ева и Мэри. – Я киваю на каждую, представляя обеих.
– Привет, дамы. – Им достается по ослепительной очаровательной улыбке. – Я Клейтон.
– Привет, – выдавливает из себя Мэри. У нее порозовели щеки. Ева с усмешкой переводит взгляд с нее на него. Вот уж чем, а тактичностью она не отличается.
– Я как раз шел на кухню. Хотите выпить? – спрашивает Клейтон.
– Конечно, – отвечает Мэри.
– Сбегаю до туалета. Встретимся на кухне, – говорю я, подмигивая спутницам, а потом иду туда, где должна находиться столовая.
На этот раз мне
Я пробиваюсь сквозь толпу людей в столовой и выхожу в коридор.
– Привет, Харлоу.
Слева к стене прислонился Эйдан Филлипс. Медлю, прежде чем ответить.
– Привет, Эйдан. – Я улыбаюсь, хотя у меня сосет под ложечкой. Я и не знала, что тут будет хоккейная команда. А раз здесь Эйдан – значит, будет и Джек. Значит, будет и мистер Я Тренируюсь Без Футболки. – Как дела?
– Вчера мы выиграли, так что потрясно, – широко улыбается он.
Сдерживаю улыбку.
– Да, я слышала. Поздравляю.
– Спасибо. – Эйдан отпивает из своего стакана. – Слушай, я тут с утра проезжал по Спринг-стрит. Это ты там бегала?
– Да, я.
– Я так и думал. Любишь бегать?
Я фыркаю:
– Не, не особо.
– Пробуешь что-то новенькое?
– Типа того. Этим летом бегу марафон.
У Эйдана расширяются глаза.
– Да ну на хрен?
Я киваю:
– На хрен.
– Ого. И какой у тебя план тренировок?
– План тренировок? – эхом повторяю я. Он кивает. – Ну… Много бегать, наверное.
Эйдан смеется.
– Фристайл. Мне нравится. Знаешь, тебе бы поговорить с… – Он отводит взгляд от меня, смотря на что-то – кого-то – за моей спиной. И усмехается. – Харт!
Я отказываюсь оглядываться на коридор. Я знаю: Эйдан в курсе, что Конор избегает меня, как заразной болезни. И сейчас я не паникую только потому, что уверена: Конор сюда не подойдет. Только не ко мне. Избегать друг друга – единственный вариант, когда мы находимся на одной волне.
Вот только… он
