Я чувствую укол интуиции. У меня нет проблем с девушками, которые хотят быть так называемыми доступными болельщицами. Которым во мне интересно только то, что я играю в хоккей. Но странно, что эта знает мое имя, упомянула, что я не играю за Брайтон, и в курсе моей статистики. Если она хочет со мной замутить – о чем мне говорит ее короткий топ, – она явно не из тех, кто хорошо воспримет фразу «только секс». Если она учится в Брайтоне и участвует в общественной жизни, есть шанс, что она читала статью про меня. Но, как верно указала Харлоу несколько недель назад, хоккей третьего дивизиона – не совсем тот материал, который встретишь на первой странице.
Напоминание о Харлоу убивает всякий интерес к этой девице. Я так и не смог выбросить секс с ней из головы – полная противоположность того результата, которого я полагал добиться, – а я никогда не занимался сексом с одной девчонкой, чтобы забыть другую. Не то чтобы кто-то западал мне в душу так, как Харлоу, но все же.
Выпитая после тренировки вода и только что выхлебанное пиво дают мне достоверный повод быстро закончить этот разговор.
– Зов природы. Было приятно познакомиться…
Блин, она сказала свое имя? Даже если и так, я понятия не имею, как оно звучит.
– Келли, – подсказывает она. Вместо того чтобы разозлиться, что я не спросил или забыл ее имя, она просто смотрит на меня. Это приводит в замешательство.
– Приятно познакомиться, Келли.
Я дружелюбно улыбаюсь и выхожу из кухни, направляясь в туалет, расположенный за кабинетом отца Эвана. Сворачиваю налево и вижу очередь человек из пятнадцати, ждущих своей очереди в туалет. В детстве я часто бывал здесь и знаю, где второй туалет в гостевой комнате наверху. Отливаю, мою руки и выхожу в смежную спальню.
Она больше не пустует. Но вместо разгоряченной парочки меня встречает та же блондинка, что была внизу. Келли. Удивление заставляет меня замереть. Она пошла за мной сюда? Какого хрена?
– Лэндон не врал, – говорит она. – Ты и правда ничего не знаешь про него, а? Даже имени девушки, с которой он встречался последние два с половиной года.
Я просто пялюсь на нее. Судя по всему, на девушку моего брата. Не то чтобы я представлял, что он с кем-то встречается, – я просто много лет не видел его лично.
– Знаешь, у него ушел год, чтобы упомянуть о тебе. Как-то раз он признал, что у него есть брат. Попытался обыграть это небрежностью. Думаю, он старался не дать мне понять, насколько ты его паришь. Ну а как могло быть иначе? Ты симпатичнее. Спортивнее…
– Он не обрадуется тому, что ты здесь. Говоришь со мной.
Келли смеется:
– Да ну. Как ты думаешь, зачем я здесь?
– Проблемы в раю? – язвлю я.
– Это я с ним порвала. Он был милым на первом курсе. Но сейчас говорит только о музыке и своей лучшей подруге. Она живет с его семьей… Твоей семьей тоже, я так полагаю. Он от нее без ума. – Она презрительно фыркает.
– Так это… что? Способ отомстить парню, которого ты бросила?
– Какая разница, что это? – Она подходит ко мне. Я напрягаюсь, но не отодвигаюсь. – Ты красавчик. – Она окидывает меня благосклонным взглядом. – Я сделаю так, что это будет стоить потраченного времени. А судя по тому, что я слышала, у тебя нет никаких проблем с тем, чтобы послать семью Гаррисонов на хер.
Келли подается вперед и проводит по моей груди одним пальцем с ярко-красным ногтем. Еще два присоединяются, когда ее рука доходит до ремня моих джинсов.
– Ну же, Конор. Что скажешь?
– Что у Лэндона ужасный вкус в плане женщин, – честно отвечаю я. Кто бросает парня после двух с половиной лет отношений, а потом решает пехнуться с его братом? Сводным, но все же.
Келли улыбается, и мне не кажется, что она хоть сколько-то оскорблена. Она наклоняется вперед и целует меня. Что бы ни было на ее губах, оно с ароматизатором, поскольку искусственный вкус вишни оглушает мои вкусовые сосочки. Я едва успеваю открыть рот, когда Келли засовывает руки мне под толстовку и тянет материю вверх. Она стонет, касаясь кубиков моего живота.
И… Я не могу этого сделать. Я делаю шаг назад, разрывая контакт между нами.
– Прости. Не пойдет, – говорю я ей.
– Что… Что?
Келли выглядит ошарашенной и сбитой с толку. Очарованной своей фантазией о мести. Если бы они с Лэндоном разошлись пару месяцев – черт, пару недель назад, – я был бы с ней без колебаний. Представить только выражение лица моего сводного брата, когда он узнал бы, что я трахнул его бывшую.
Но я знаю, что если об этом узнает он, то и
С тех пор как я стал достаточно взрослым, чтобы осознать хреновость ситуации в нашей семье, моими мотиваторами при принятии сомнительных решений стали две вещи: желание, чтобы мой отец осознал, как сильно испортил мне жизнь, и необходимость максимально не быть похожим на сына, которого он выбрал вместо меня. Впервые есть третий фактор.
Меня заботит, что подумает Харлоу.
Я не знаю, что чувствовать по этому поводу. Как я должен себя чувствовать. К двум дьяволам на моем плече присоединился третий. И все трое, судя по всему, сейчас играют в «Монополию» или подобную семейную херню.
