Историки считают, что между лидерами нидерландских повстанцев и русскими войсками была достигнута предварительная договоренность. Нидерландцы понимали, что цена за помощь в освобождении от французов может оказаться очень высокой, а они желали полной независимости. И в этой непростой игре Россия не только помогла Нидерландам, но и укрепила свои позиции.
После разгрома Наполеона I Венский конгресс, длившийся девять месяцев и решавший дальнейшие судьбы европейских стран, постановил соединить север и юг исторических Нидерландов («Нижних Земель») в одно королевство с единым языком и религией. Так, 16 марта 1815 года Виллем Оранский официально стал Виллемом I, королем Нидерландским и великим герцогом Люксембургским. А свои наследственные земли в Германии он вынужден был уступить Пруссии и Нассау.
Новое государство, официально названное «королевство Нидерландов» (Koninkrijk der Nederlanden), объединило бывшие территории Республики Соединенных провинций на севере, австрийских Нидерландов на юге, а также Льежское епископство. В личной унии с ним было и созданное на том же Венском конгрессе Великое герцогство Люксембург.
Сделано все это было в надежде, что Виллему I удастся слить воедино южные провинции с северными, которые уже 300 лет существовали раздельно и разнились между собой и в языке, и в религии, и в нравах.
Король Виллем I, старший сын Виллема V, статхаудера Нидерландов, и его супруги Вильгельмины Прусской, открыл свою резиденцию в Гааге, а не в Брюсселе. Соответственно, и все важнейшие правительственные учреждения также оказались сосредоточенными на севере. Наконец, голландский язык стал государственным, что для бельгийцев, образованные сословия которых говорили по-французски, было оскорблением их национальности. Помимо национального вопроса резко обозначился и религиозный – католическое духовенство выступало против протестантского правительства. Соответственно, все, что делал король, духовенство принимало за умышленное покушение на свои права. Поэтому оно стремилось возбудить в послушном ему народе аналогичное неприятие и ненависть. Как следствие, на юге образовались две оппозиционные партии против Виллема I: либеральная и клерикальная (церковная), и они, несмотря на всю разность своих принципов, сходились в одном – неприязни государственного аппарата.
