После этих слов мы замолчали, и каждый погрузился в собственные мысли. Битвы с врагом никто из нас не боялся. Нет. Наши тела и души были настолько истерзаны постоянными сражениями, драками и погонями, что мы не испытывали боязни за свои жизни. В нас оставалась только тревога, перемешанная с безызвестностью, которая была еще хуже, чем очевидный враг, стоящий в нескольких метрах от тебя. Я посмотрел на Стена. Он стоял, немного согнув ноги в коленях, и смотрел в сторону приближающейся опасности. В его глазах я увидел какую-то обреченную решимость и безудержное отчаяние, с которым он готовился встретить свою судьбу. У меня уже была возможность проверить его в бою. Несмотря на его постоянное ворчанье и сомнения, в битве он никогда не прятался за спины других и наравне со всеми сражался за собственную жизнь и за жизни своих друзей. Я был уверен в нем. В смелости Мельдеша я уже убедился. Значит, оставалось одно – принять бой и погибнуть, если нужно, спасая своих товарищей. По – другому мы не могли…
Солнце начинало свой медленный путь на запад. Ветер немного стих и мне показалось, что равнина замерла в ожидании каких-то неотвратимых событий. Втроем мы стояли посреди моря колышущейся травы и спокойно смотрели в сторону, откуда к нам приближался враг. И вскоре он появился…
Примерно в километре от нас я заметил три движущиеся точки. Они постепенно увеличивались в размерах, и теперь мы могли отчетливо видеть троих всадников на трех невысоких лошадках. Что же…Нас трое – их трое. Я ожидал увидеть, по крайней мере, с десяток преследователей. Равенство в количестве давало нам хоть какие-то шансы. На их стороне была скорость и свежесть сил. И у них, скорее всего, было оружие. На нашей стороне была лишь доблесть и отвага. Я покрепче сжал в своих пальцах кривую дубину, которая уже изрядно набила мне синяков в пути, и посмотрел на Мельдеша:
– Какие они в бою, Мельдеш?
– Они бешеные и дерутся с каким-то остервенением. Колдун их чем-то опаивает, и они бесстрашно идут на смерть. И они его дико боятся.
– Но почему они такие злые?
– Я не знаю, но отец говорил мне, что они верят в переселение душ убитых ими врагов в их собственное тело и от этого становятся сильнее.
– Ты их раньше встречал?
– Несколько раз. Но в основном, нас защищает Гомиден. Они испытывают ужас от Драконов и Гомиденов. Считают их существами из Загробного царства.
– В общем, ребята они негостеприимные, – сказал Стен и сплюнул на землю.
– Это мягко сказано, – добавил Мельдеш и поднял свою дубину. – Будьте готовы, они могут пустить в нас стрелы. Поэтому постарайтесь быть к ним как можно ближе. И не давайте обойти вас со спины.
– Уж постараемся, – сказал я и сделал шаг вперед.
Теперь можно было рассмотреть тех, с кем нам предстояло скрестить оружие.
В сотне метров от нас всадники придержали лошадей и остановились. По всей видимости, враг оценивал наши силы и принимал какое-то решение. То, что я увидел, поразило меня до глубины души. Амореи были чернокожими. Вернее сказать, они были очень смуглыми и с широкими носами, как у негров. Их лица были исписаны замысловатыми узорами разного цвета, а в ушах висели огромные металлические кольца, блестевшие на солнце. Они были практически без одежды, лишь кожаные набедренные повязки скрывали их наготу. Все их тело покрывали ужасающие татуировки, изображающие оторванные головы, улыбающиеся черепа и оторванные части тела. Множество шрамов на руках и туловище говорило о том, что их хозяева постоянно проводили время в битвах и сражениях, убивая и неся с собой только смерть. Босые ноги были вдеты в стремена, а руки держали короткие мечи с зазубринами на конце. Через тело одного из них был перекинут лук, но им, похоже, пока, не собирались пользоваться. Эти трое, поистине, могли напугать кого угодно. Боевая раскраска и злобное выражение лица давали понять, что ждать пощады от этих людей было бесполезно.
Около двух минут амореи рассматривали нас, затем старший из них издал какой-то душераздирающий вопль и они понеслись прямо на нас. Эти дикари даже не попытались вступить с нами в разговор, чтобы разобраться, кто мы и куда идем. Они просто решили убить нас, чтобы добавить на свои тела еще по одной наколке и принести наши головы своему Колдуну. Им было незнакомо чувство сострадания и понятие человеческой взаимопомощи. Они делали только то, чему их учили с детства – грабить и убивать…
