Через два дня в посольстве состоялось партсобрание по пленуму ЦК. Чукавин опять посадил Кольцова в «президиум», что явно не понравилось ни Рябову, ни Векслеру. После этого Виктор подсунул ему «бумаги» для перевода. Посмотрев их дома, Кольцов понял, что это — очередная «липа» Векслера и Рябова о сотрудничестве с CNES. Большой перечень мероприятий, совершенно невыполнимых, но впечатляющих для Москвы. Интересно, как он заметил, ни подписи председателя CNES доктора Эрнесто Кастильо, ни ректора университета Хоакина Солиса на «документах» не было. «Русисты» сделали очень небрежный перевод, и Кольцову предстояло его отредактировать…
…Почти ежедневно Кольцовы общались с лётчиками, готовясь к совместному празднованию Нового года. Лида фактически пропадала в «Белой вилле» всё время, приходя домой лишь ночевать. В основном Сергей общался с Альбертом и Саней. Однажды он заглянул в комнату его тёзки, лётчика из Запорожья, и был поражён её интерьером. Маленькая комната была украшена различными подделками резьбы по дереву, которой увлекался хозяин. Он рассказал, что в каждой стране, где он побывал, он находил специальные виды деревьев, и дома, в родном городе, у него большая коллекция. С Альбертом за бутылкой «Brendy Brizand» (или другой) Сергей вечерами тихо беседовал на веранде о его родном Симферополе (в Крыму сейчас жила мать Сергея) и «парусах». У них оказалась общая мечта — приобрести яхту!
Накануне, то есть 30‑го числа, Кольцов со старшим группы лётчиков Юрой, который последнее время держался с ним подчёркнуто официально, (что было забавно), мотались весь день на машине лётчиков. Сначала дважды пришлось съездить в ГКЭС, пока не получили деньги. Попутно выслушали от Рябова «неудовольствие» по поводу инициативы совместной встречи Нового года (без гекэсовцев, которые, похоже, рассчитывали на приглашение). Затем помчались в аэропорт, где, по удостоверению Юры (да, собственно там его все знали, так как военный аэродром был совмещён с гражданским), хорошо отоварились. Но впопыхах загрузки забыли ящик анисовой водки. Хватились дома. Вернулись обратно, но магазин уже был закрыт. Поздно вечером Сергей с Юрой делили «новогодние подарки» от посольства для своих групп.
Однако водка не пропала. Юра привёз её утром из аэропорта. До обеда Сергей мыл полы в комнате «носовым платком», потому что Лида с утра ушла в «Белую виллу». После обеда, который тоже приготовил наскоро сам, на автобусе лётчиков он смотался в город за преподавателями, жившими в «Las Palmas».
К четырём часам по местному времени, к двенадцати по московскому, все собрались за большим столом на открытой веранде в «Белой вилле». Впервые три десятка советских людей, оказавшихся за тысячи километров от Родины в другом полушарии, встретились за одним столом. Люди с разных городов Советского Союза, разных возрастов, с разным образованием и жизненным опытом на время почувствовали себя соотечественниками. Такое могут себе позволить за границей только русские!
Вечер прошёл очень хорошо. Женщины постарались — стол ломился от самой разнообразной закуски. Даже было непонятно, как удалось им приготовить здесь некоторые «русские блюда». Выпито было много. Много было песен и танцев. Лётчиков приехал поздравить их начальник–никарагуанец, который сразу же попал под опеку женского общества. Уже поздно ночью прибыли Рябов, Павлов и Векслер, но их встретили как–то без энтузиазма. Народ уже разгулялся и не обращал внимания на начальство. Поэтому гости надолго не задержались и ретировались. Хозяева продолжали отмечать праздник. Разошлись поздно. Но празднование было продолжено в доме VL7, где поселился на время отсутствия Колтуна, новый молодой преподаватель–математик Бек Дуйсенбаев из Алма — Ата. Сергей с Лидой вернулись домой под утро. Конечно Лида, под конец, испортила настроение, и у Сергея опять заломило в затылке (как у Генриха Мюллера!). В последнее время эти приступы стали очень часты.
Но дело было сделано, и первый Новый год в Никарагуа был встречен по–советски!
