В воскресенье состоялся организованный Кольцовым футбольный матч между командой советских лётчиков и университетскими студентами. Этому предшествовала очередная нервотрёпка. Утром ему позвонил Альберт и сообщил, что их автобус «разбился». Вдвоём пришлось вызывать машину из ГКЭС, добираться на ней в посольство, оттуда направлять автобус в «Планетарий» за ребятами. Встреча на университетском стадионе завершилась со счётом 2:0 в пользу молодых и подготовленных студентов, разгромивших упитанных «дядечек», бегавших по полю в «семейных» трусах и майках–безрукавках.
21 января в университете состоялось собрание–митинг по случаю годовщины смерти В. И. Ленина. Присутствовало 200–250 преподавателей и студентов. Прибыли Векслер, Владимир Кордеро и даже доктор Флорес. Короткая речь Кольцова была встречена аплодисментами. Абель Гараче в присутствии начальства вёл себя подобострастно. Но, возвращаясь с митинга в машине Виктора, Сергей узнал, что Абель и Эдди написали на него «донос» Владимиру Кордеро, жалуясь на его чрезмерную требовательность в решении вопроса о новом доме.
В субботу, по инициативе Кольцова и с разрешения Рябова, группа выехала в Масайю. Поездка прошла не утомительно. Пока другие суетились по покупкам, Сергей с Лидой посетили салон «Художественные ремесла». Затем пообедали в ресторане. Несмотря на это, отношения с женой обострились из–за её активности в спорах о новом доме. Ей не терпелось вырваться из этого «концлагеря».
Следующая неделя прошла в суете переезда в новый дом.
В понедельник Кольцов встретил в аэропорту вернувшихся из отпуска Николая и Ювенцуса. В университете занятия продолжались. Состоялся разговор с Владимиром Кордеро по поводу жалобы Абеля и Эдди. Вечером Виктор провёл собрание группы по поводу переселения в новый дом, заявив о том, что, кто хочет остаться в «Планетарии», останется. Таким образом, из «стариков» в новый дом переезжали только Кольцовы. После собрания Виктор в разговоре с Сергеем «приказал» отдать лучшую (самую просторную) комнату Орловым. Это была явная пощёчина, после того, как он столько сделал для приобретения этого дома, и удар по его престижу в коллективе.
В четверг, наконец, произошёл переезд в новый дом, который находился в центральном районе города, называемом «Bolonia». Район богатых домов, но некоторые из них были заброшены и запущены. В Никарагуа, после победы сандинистов, не была проведена конфискация имущества сбежавшей «буржуазии» (как это было сделано в своё время на Кубе), кроме семьи диктатора Сомосы. Многие «аристократы», выехавшие из страны, оставили свою собственность под охраной… государства. Так что правительство было обязано охранять её, но воспользоваться ею не могло. Только выкупить по цене, назначаемой собственником. Это была сложная процедура, начинавшаяся с установления связи с хозяином за границей и долгим торгом с его «доверенными лицами» здесь. Так за полтора миллиона кордобас был приобретён этот дом, принадлежавший эмигрировавшему врачу. Дом стоял на широкой асфальтированной улице, обрамлённой высокими королевскими пальмами и гигантскими кактусами.
В доме находилось шесть комнат–спален с отдельными туалетами и душевыми и одна небольшая «камарерская» (для прислуги) рядом с большой кухней. Кухня была оборудована двумя электрическими плитами и большой «морозильной камерой» (вместо холодильника). В коридорчике между кухней и «камарерской» под открытым небом, стояла большая стиральная машина (над которой были натянуты верёвки для сушки белья). Из коридорчика деревянная лестница вела на крышу, где над кухней находилась небольшая «смотровая площадка». В спальнях стояли только широкие кровати без спинок и пара тумбочек. В стену был вделан платяной шкаф. У Кольцовых, также как и у Орловых это были отдельные маленькие комнаты. Окна были забраны стеклянными жалюзи. В середине дома находился большой «атриум», зал с кафельным полом. Из него стеклянные раздвижные двери вели во внутренний «патио» (сад), на котором росли два лимонных и одно банановое деревья. Сад был запущен и зарос травой и мелким кустарником. В этот сад можно было также выйти также из дверей крайних комнат Кольцовых и Орловых. Между комнатой Кольцовых и высокой бетонной стеной, окружавшей дом и сад, находился собственный маленький «патио». За стеной сада оказался запущенный пустырь. Справа и слева находились необитаемые дома.
В новый дом въехали также две недавно прибывшие семейные пары Жарковых и Ромашиных и «холостяк» Бек, который расположился в «камарерской». Две оставшиеся комнаты были «зарезервированы». На следующий вечер провели домашнее собрание. Выбрали «старшим» по дому Евгения Орлова, как старшего по возрасту. Его супругу Татьяну Фёдоровну назначили «кастеляншей», то есть старшей по «женскому хозяйству».
