После новогодней ночи «отходили» тяжело. Кольцов испытывал какую–то неудовлетворённость, хотя вроде бы всё прошло хорошо. Он слонялся по городку. Искупался в бассейне. Зашёл к Альберту, с которым посидели за бутылкой «Smirnoff» и вспоминали… Лаос. Вечерами читал Агату Кристи.
В понедельник, наконец, выехали на работу в университет и Кольцов начал занятия с группой историков. Но появились проблемы с бензином, и в один день вообще не на чем было выехать из университета домой. Кольцову пришлось переговорить с Кордеро. Между тем возобновились переговоры о новом доме. Кольцов с Абелем съездили его посмотреть. Дом понравился, но оказался очень большим. Это значит, что в нём будет много народа.
Векслер передал Кольцову, что Рябов решил замять «зубное дело», несмотря на то, что его попытки уговорить Франчука вернуть хотя бы часть денег не увенчались успехом. Колтун возвращался из отпуска, то есть его годичный контракт продлён, что, разумеется, не могло произойти без помощи Рябова. Виктору такой вариант не очень нравился и он попытался «узаконить» положение Кольцова как «старшего группы», но Сергей отказался, понимая, что с возвращением Евгения как «победителя» всё пойдёт по–старому.
В посольстве отношение к Колтуну было иное. Его вывели из «месткома» (профкома) и из Совета по Внешнеполитической программе, возглавляемого самим послом. Вместо него в Совет был введён Векслер. Кольцов выступил на заседании партбюро, на котором отчитывался Виктор. Как он заметил, послу понравилась его фраза, что «проблему кадров надо решать не количеством, а качеством».
Отношения с Лидой после Нового года продолжали оставаться «неустойчивыми».
«La Prensa»:
…Преподавательскую группу лихорадил вопрос о «новом доме». Улучшить свои жилищные условия сразу захотели почти все. Виктор от участия в решении этого вопроса устранился, переложив его полностью на Кольцова. На Сергея посыпались «визиты» и заявления. Он понимал, что без скандала не обойдётся. Между тем покупка дома никарагуанцами затягивалась. Неоднократные разговоры с Абелем и администратором университета Эдди (зам. ректора по «экономике») дело с места не сдвинули. Проблема была в том, что здесь администрация, ведущая финансами, непосредственно не подчиняется университетскому руководству. Наконец, Абель сообщил, что договор купли на дом подписан. Но сроки переезда откладывались. В это время страсти продолжали разгораться. «Старики», не желавшие покидать «Планетарий», в своё время вопрос о приобретении нового дома провалили. Вновь прибывшие преподаватели с семьями оказались в «стеснительных» жизненных условиях. Из–за этого многие между собой переругались. Теперь все рвались в новый дом, который явно не сможет вместить желающих. Интересно, что Нистрюки на VL14 притихли, понимая, что, когда Кольцовы уедут, они получат новых, и менее терпеливых семейных соседей.
Кольцов с Векслером съездили ещё раз посмотреть новый дом. По дороге заехали в «дипломатический» магазин, который произвёл на Сергея сильное впечатление. Здесь продавалась, главным образом, «импортная» (японская) аудио и видео техника, а также другие «иностранные» вещи, отсутствовавшие даже в Centro Comercial. Покупки в этом магазине (за доллары) для советских специалистов были недоступны, так как для этого нужны «дипломатические карточки». У Виктора такая карточка была, и на неё Сергей купил японский фотоаппарат «Canon» (за 579$) с 33‑мя механизмами! В переводе на чеки Внешторга получилось 2 000! Всю ночь Сергей переживал по этому поводу. Во–первых, — это очень дорого (почти четверть стоимости машины в Союзе!). Во–вторых, он испугался, что напичканная в аппарате «электроника» выйдет из–под контроля. Через два дня Виктор вновь подвёз его в «дипмагазин», где он сдал фотоаппарат и взял магнитофон («систему») «Panasonic». Виктор посоветовал сказать коллегам, что Сергей купил «систему» у лётчиков. Это было обычным делом. Покупки обменивались постоянно. Вечером из «Белой виллы» пришли Саша и Нина и в доме Кольцовых они опробовали и «обмыли» новое приобретение.
