Потом позвонил Крашенинников, приехал и забрал Кольцовых к себе. Для Сергея это был новогодний сюрприз. На новенькой «Tojota» они приехали на «Via Panama» в тихом «дипломатическом» районе. Крашенинниковы только что переехали в шикарный, просторный дом, обставленный красивой мебелью в «испанском стиле». К дому примыкала, как здесь принято, большая газонная лужайка, обрамлённая пальмами. Позже на одну из них Анатолий Иванович забрался сам, чтобы достать для Жени кокос. Познакомились с его женой Лилей. Время провели совсем неплохо. Пили пиво, водку и «Клюковку» (из «запасов» Лиды). Ели шашлыки, которые готовил молодой «референт» Миша, недавно прибывший из Москвы.
Потом Сергей и Анатолий Иванович, расположившись вдвоём в удобных плетеных креслах на освещённой только звёздами лужайке. С постоянно пополняемыми стаканами «хайбола», поговорили о «делах». Кольцов понимал, что, не смотря на то, что они были знакомы уже давно, этот резкий «шаг навстречу» со стороны Крашенинникова был отнюдь не следствием ностальгии. Между ними была разница в возрасте почти в пять лет. Анатолий Иванович — профессиональный дипломат, хотя начинал карьеру как офицер, но потом закончил «военный факультет» Дипломатической Академии (который позже закончил школьный друг Сергея Алик Литвиненко, начинавший свою карьеру морским офицером на Тихоокеанском флоте). После этого работал в посольстве в Испании, которую вынужден был покинуть как «персона но грата». Сергей догадывался, что он принадлежал к «военному ведомству». Два–три раза Сергей выполнял несложные его поручения, но до сих пор особенной доверительности между ними не было. Сейчас, с предстоящим отъездом Чукавина ситуация, вероятно, менялась.
Прежде всего, Анатолий Иванович ввёл Сергея в «курс» его положения.
— Что б ты знал, Серей, предложение о том, чтобы ты возглавил «лекторскую группу», сделал послу Юрий Николаевич Рябов. Векслер лишь только «не возражал».
— А что же Чукавин?
Крашенинников помолчал и, после того как они вновь выпили, сказал:
— Ты не первый, кого он предал. Ты ему больше не нужен.
Сергею это было неприятно слышать, но он всё–таки не поверил. Он знал, что между Крашенинниковым и Чукавиным были весьма напряжённые отношения.
Анатолий Иванович продолжил:
— Ты должен понимать, Сергей, что поручаемое тебе дело — очень ответственное и… опасное. Группа создаётся по указанию непосредственно МИДа, точнее соответствующего аппаратного отдела ЦК.
Сергей вспомнил, что они с Крашенинниковым однажды обсуждали необходимости в этой «революционной» стране «контрпропаганды». Тогда он обратил внимание первого секретаря посольства на тот парадокс, что в Никарагуа до сих пор почти ничего не знают о Советском Союзе, об его революции и истории.
Сейчас Крашенинников объяснял:
— Дело в том, что до революции из никарагуанцев мало кто бывал в Советском Союзе. Лишь некоторые сандинистские руководители прошли «политическую подготовку» на Кубе. Поэтому в «революционной» среде и сегодня распространены антисоветские и антикоммунистические идеи. Как результат — внешние «дружеские» отношения с Советским Союзом не переносятся на его политический «имидж». Ассоциируя себя, как правило, с «социализмом» и даже с «марксизмом», сандинисты отнюдь не воспринимают их в «советской модели». Они симпатизируют концепциям «Социнтерна» и «либеральным» ценностям.
Сергей это знал, но только сейчас начинал задумываться над тем, какая ответственность ложиться на него.
— Опасность твоего назначения, Сергей, заключается в том, что работа лекторской группы будет находиться под личным контролем посла. В состав же группы, «по разнарядке» из Москвы, вошли, главным образом, руководящие работники посольства и миссий. Но на них ты особенно не рассчитывай. Эти люди не привыкли «напрягаться». У тебя, наверняка, с ними будут проблемы. Здесь даже я тебе помочь не смогу, хотя распоряжением посла мне вменено «кураторство» над тобой. Твоим заместителем назначен Иван Петухов, будь осторожен с ним. Это человек — не простой и очень амбициозный. К послу не советую обращаться. Он — выше «личных отношений». Так что ты, Сергей, попал в сложную ситуацию. Но придётся держаться. Другого варианта у тебя нет.
Кольцов подумал о том, что, действительно, его согласия никто не спрашивал. Назначили…
Потом Анатолий Иванович очень коротко ввёл его в курс внешнеполитических проблем в Советском Союзе в связи со сменой руководства.
— Понимаешь, — сказал он в завершение разговора, — сейчас никто, — ни здесь, ни в Москве, — не знает, что будет завтра.
…Вернулись Кольцовы домой к полуночи, уставшие, но довольные. Дочь была в восторге — её день рождения удался сверх всех ожиданий.
