В понедельник преподаватели неожиданно выехали на работу. В Департаменте — почти никого. Кольцов поговорил с Леонардо Давила (один из троих его студентов, вернувшихся перед Новым годом «с гор» после 8‑месячного пребывания на южной границе), Герардо Обандо (из UCA), с Хуаном — Хосе (о научной работе) и с Иваном Салазаром (о положении в Чили). Иван сообщил ему, что уходит на партийную работу. Жаль! Просмотрел окончательно гранки учебника и программу по философии (для Вероники), законспектировал книжку Кассирера. Так что день прошёл не зря. Договорился с Владимиром Кордера о машине для Лиды в Чинандегу.
Вечером приехал Анатолий Иванович с Лилией. Сергей передал ему подготовленный материал по рукописи Байардо Арсе и свою статью (о коллоквиуме в Коста — Рике для журнала «Латинская Америка»). Немного поговорили о положении в стране, которое остаётся пока неясным.
Утром следующего дня Кольцовы с трудом выехали в Чинандегу. В Леоне оставили Женю у Шкловских. Но в госпитале Лиду не приняли. Сергей оставил её с дочерью в Леоне до четверга.
По ночам он стал спать плохо. Часто болела голова. Наверное, давление!
В среду Кольцов сам, после долгих месяцев, отправился со всеми домочадцами «за покупками». Утром съездили в магазины (рынок и «Центро комерсиаль»). Лавки заметно опустели. Многого нет, что было, и нового немного. Деньги ему обменять не удалось, пришлось взять у Юры Богдановича. Во второй половине дня уехал на работу. В университете читал и посмотрел газеты. Вечером домой заехал Векслер, завёз советские газеты для политсеминара и поинтересовался положением Лиды. Сергей дважды звонил в Леон, говорил с дочерью и Чеславом. Затем позвонила Татьяна: «операцию» Лиде всё–таки сделали. Чувствует она себя неважно.
Потом приехал Ренсо, говорил то же самое:
— Надо бы сблизиться и в том числе… политически.
Как? Сергей ответил ему резко:
— До сих пор я не встретил ни одного шага навстречу, так что хочешь сближаться — сближайся…
Разговор закончился ничем…
На следующий день Кольцов съездил за своими на машине, предоставленной опять университетом. Теперь Вартан и Векслер для него постоянно «заняты». По дороге заехали в Леон и Сергей купил чучело «крокодила» для врача госпиталя. До госпиталя добрались быстро. А там застряли. Искали то одного врача, то другого. Бардак здесь был такой же, как и в прошлом году. Начальник госпиталя Анатолий Захаров, по обыкновению, был уже пьян с утра. Чтобы привести его в «порядок», Сергею пришлось поставить ему три бутылки пива. Гинеколог Владимир Николаевич говорил с ним туманно, какими–то намёками. Но он понял: Лиде больше рожать нельзя и её надо вывозить из Никарагуа. По просьбе никарагуанского шофёра его осмотрел окулист. С удовольствием Сергей пообщался с начмедом Дмитрием Ивановичем, с которым у него во время его пребывания в госпитале сложились добрые отношения. Наконец, попрощались со всеми и покинули госпиталь.
Кольцов ещё раз поразился «тихому подвигу» своих соотечественников. Среди них были разные люди: хорошие и плохие. Но все они спокойно работали, поднимая на ноги раненных и возвращая к жизни больных, в палаточном городке под палящим сорокоградусным (в тени) солнцем или под проливным многодневном дождём, без какой–либо военной защиты в нескольких километрах от границы, где шли ожесточённые бои. И делали они это не за те «гроши» («чеки»), которые им за это платила своя страна, а из убеждённого чувства долга, (перелетая из одной «горячей точки» в другую). А ведь им никто, по возвращению домой, даже не скажет «спасибо»…
В Леоне Кольцовы пообедали у Шкловских, побегали по рынку и магазинам. Вернулись домой поздно в плохом настроении. Лида начала хамить уже в машине. Дома их встретила непривычная тишина, соседи отбыли на день рождения Евгения Колтуна.
В субботу Кольцов конспектировал книгу Бонди о латиноамериканской философии, испытывая от этой работы удовольствие. Затем полтора часа они с Лидой потеряли в «супере», но купили то, что было нужно. В это время соседи по дому ездили на экскурсию на теплоэлектростанцию «Момотомбо», (Кольцовы там уже побывали с итальянцами). Вернулись чем–то озабоченные (после вчерашней пьянки?) и весь вечер шептались по углам. Вечер Сергей провёл перед телевизором.
На следующее утро приехал Франциско — Серхио и все вместе отправились к его брату Орландо на загородную «виллу», которая оказалась на 13‑м километре по дороге к «Планетарию». Большой дом и запущенный сад. Дети собирали манго, мандарины, апельсины прямо с земли. Потом нагрянули гости, человек десять родственников («куняды» и «примы»). Кольцову стало скучно и они после обеда уехали.
