Состоялся разговор с Марио Гутьерресом, рассказавшим о лекции в Департаменте представителя ATD (профсоюзы) в Госсовете, который представил «политическую карту» Никарагуа. В этом разговоре Кольцов впервые сформулировал идею о трёх этапах и трёх тенденциях в развитии «сандинизма». По его мысли Сандинистский Фронт со времени своего основания прошёл этапы «либерализма», «социализма» («социал–революционизма») и, наконец, «социал–демократизма». До победы революции сложилось три линии борьбы: сельская «герилья» (в горах), городская «герилья» (подпольная), и, наконец, «третий путь» — сочетание сельской и городской «герильи» с формами легальной политической борьбы, что привело в созданию «Демократического фронта» всех антисомосовских политических сил (и церкви) и к свержению диктатуры Сомосы. Идеи этих этапов сохранились в современном политическом спектре Сандинистского Фронта. Каждая «тройка» командантес в «девятке» его руководства представляла одну из этих тенденций. Даниэль Ортега, как «координатор» Хунты, был представителем «терсеристов» (т. е. «третьего пути»). Отсюда и «компромиссная» политика Сандинистского Фронта и противоречивость высказываний его руководителей.
Сергей дочитал книгу аргентинского философа Хосе Инхеньероса, и начал читать книги Троцкого, который привёз ему Карлос Квадра. Написал в Москву письмо своему школьному другу Алику Литвиненко с просьбой навестить его сына в интернате и сообщить, что там происходит.
Лида побывала на «пятнице» в посольстве, где проходила встреча с приехавшим на неделю известным публицистом Генрихом Боровиком. Вернулась расстроенной, бывшие «подруги» с ней демонстративно не здоровались. Похоже, что дело о «бойкоте» дошло до посла!
В субботу утром Кольцовы вышли всей семьёй прогуляться, чего давно уже не было. Зашли в «дипмагазин», обратили внимание на новый двухкассетник «National Panasonic». Затем в «Pops» поели мороженое. Подходя к отелю «Intercontinental», Лида вдруг взорвалась: «у тебя нет времени ни мне помочь, ни сходить в кино». Ба!? В результате остались без обеда и без кино. Сергей читал Троцкого «Перманентная революция». Многое устарело, однако для него стало очевидным, что теоретическая борьба между «троцкистами» и «сталинистами» была лишь фоном борьбы личной, за контроль над партией. Затем он засел перед ТВ и посмотрел 4‑е фильма подряд и концерт «Fantastico» (из Венесуэлы).
Воскресенье прошло для Сергея, как обычно. Закончил конспектировать книгу неокантианца Мигеля Буэно. Втроём перекусили в «Panaderia». Вечер прошёл за ужином с приехавшими итальянцами. Обменялись вновь подарками. За роскошным столом (борщ и пельмени) размечтались о поездке когда–нибудь в Италию. Сергей пошутил: «если там произойдёт революция, меня, обязательно, туда пошлют».
На следующий день в доме была пьянка по поводу возвращения из отпуска Тюхти и литовцев Гаспарёнасов. Присутствовал Векслер. Затем позвонил и приехал Петухов, обговорить с Кольцовым работу «лекторской группы».
Дни как–то у Кольцова проходили без толку. Наконец он составил список литературы для своей научной работы (от 40 до 100 книг на 1,5 года). Карлос Борхе принёс несколько интересных книг латиноамериканских философов: Л. Сеа, Ф. Ромеро, Х. Фератер Мора. В среду после работы Сергея ждал скандал, Лида переругалась с женщинами. К вечеру все, вроде бы, успокоились, Но Сергею было ясно, что это — только начало. Ночью, похоже, у него был сердечный приступ.
Следующим вечером Кольцовы с итальянцами были в кино. Смотрели в «Cinemateca» один из лучших фильмов 1983 года «Франсес» («Француженка»), хорошо сделанный фильм о киноактрисе (Ани Жирардо). После этого долго пили дома чай и говорили о Луисе, который пытался наладить вновь контакты с Сергеем.
9 февраля утром узнали по радио, что умер Юрий Владимирович Андропов (в Москве — 10 февраля). Радио сообщило, что он будет похоронен рядом с Брежневым (и Сталиным) у Кремлёвской стены. Черненко провёл встречи с иностранными государственными деятелями (Тэтчер, Буш, Коль).
В этот день после работы все преподаватели поехали на партсобрание в посольство, после которого у Кольцова был разговор с новым партсекретарём. Сергей попытался объяснить Барсукову, что он не может руководить «лекторской группой», в которую входит всё руководство советской «колонии», начиная с посла. Он не обладал никакими действительными полномочиями и любой мог послать его подальше (что уже имело место). Барсуков оставил его мнение без комментариев.
В университете перед занятиями прошёл небольшой митинг–соболезнование. Луис выразил Кольцову свои соболезнования в письменном виде. Векслер наложил запрет на самовольные выезды из города. Вечером приехал Мануэль, был чрезвычайно болтлив и рассказал кое–что о себе (Рим, Париж, Хельсинки, потом Колумбия, католический университет и «коммунисты»). «Barricada» опубликовала фотографию и интервью с Карлосом Квадра как членом ЦК MAP‑ML («троцкисты»). Герардо Обандо (из UCA), привёз Кольцову 2 тома «Философского словаря» Хосе Ф. Мора. Великолепная и нужная вещь!
