- Можете считать, что Бог нас предупредил. Знамение дал: мол, Я тряхну, и вы восстанете. Да и на вашем месте не переживал бы я так. Ничего страшного не произошло. Чтобы возродиться к новой жизни, надобно умереть. Существует ведь терапия сном. А это - терапия смертью.
- Вы все на нас сетуете: не сдержаны, мол, - сказал полковник. - Воскресение - это ж повторное переживание травмы рождения. Мы, рожденные дважды, меняемся по отношению к самим же себе, прошлым. И не всегда в лучшую сторону.
- Я и по себе заметил.
- Да и на душе наржавело за столько лет. Но с другой стороны, прошлое - это ваше чрево, нельзя стряхнуть его полностью. Из какого чрева вышли, такими и жить. Чем больше в нем негативного, тем несчастней твое настоящее, ибо оно складывается из настроения текущей минуты и из опыта настроений всего прошлого. А позитивная оценка событий, неунылое настроение, правильные межличностные отношения и оптимистическое ожидание будущего положительно влияют на вас. Так что не сердитесь. Давайте сотрудничать, добывать казну.
- Даже на том свете, - сказал Антон, - выбирают золото. А я думал, что там иные предпочтения.
- Все не так однозначно, Антуан, - сказала Изольда. - Предпочтения действительно иные. Но и на этом свете есть незавершенные дела. Не всем удается умереть, правильно рассчитав земные сроки. Иногда нас настигает нежданно.
- И каковы же ваши дальнейшие? Как вы предполагаете распорядиться казной? - спросил Антон. - Я должен знать, прежде чем буду подвергнут магии.
- Пустим на благое дело, - сказал доктор. - Но поскольку каждый благое понимает по-своему, то решили мы кассу меж нас поделить. Я думаю, финансировать Общее Дело, которое теоретически мой однофамилец Федоров обосновал, а я, как видите, уже начал воплощать практически. Продолжить научные изыскания по этому вопросу. Матросу, очевидно, хотелось бы заняться обустройством России. Полковнику - тоже, но на свой лад. Изольда...
- Ах, я не знаю пока, - сказала Изольда, слегка покраснев и похорошев от этого.
- Поручик хочет стать знаменитым, прославить собой Россию, но пока тоже не знает как. А вы, штабс?
- К...к...к... - попытался выдавить из себя Павличенко обрывки аббревиатур.
- 'Катюши' устарели и списаны, командир, - сказал матрос. - Разве что экскурсоводом в музей 'катюш'. Только непонятно, как он будет проводить экспозиции, страдая запором речи.
- Сколько там, все таки? - спросил Антон.
- Сколько бы ни было - это шанс, - сказала Изольда.
- Один шанс на шесть персон, - буркнул матрос.
- На семь, - сказал Антон задумчиво. - Так сколько?
- Поделив на шесть с плюсом, получаем семь с хвостиком. Огромная сумма. На две революции хватит, - воодушевился матрос. - Хотя методом исключения искалеченных могли бы долю повысить.
- Зачем тебе столько доль?
- Новых русских буржуев тряхнуть. У них сейчас самый жор. Растормошим Ворошилова, разбудим Буденного. Мировой пожар раздуем. Антоха, во главе эскадрона пойдешь?
- Он у нас своеобразный матрос, - сказала Изольда. - Последний герой гражданской войны
- Таковы мои убеждения и внутренний долг.
- А потом? - заинтересовался Антон.
- Деклассируем и все поделим. Их дело нагуливать мясо да растить шерсть.
- А не жалко будущих жертв?
- Мы и сами все жертвы. Жертвы требуют жертв. Сколько мы их уже деклассировали.
- А потом? Надолго ли хватит?
- И потом. За это время новые вырастут и жирком обрастут. Так и будем двигаться от революции к революции. Революция - реанимация - реставрация - революция. Здесь мы расходимся с Троцким, мечтавшим о перманентной. Страна сейчас реанимировалась кое-как и находится в периоде реставрации. Взгляните на их города-ульи, где живут и носят им нектар миллионы трудолюбивых пчел, соты их полнятся. Самое время качать мед.
- Я с вами согласен лишь в том, - сказал полковник, - что лучше всех в этом мире устроились буржуа. Но потратить золото на то, чтобы награбить бумажных денег, согласитесь, нерационально. Это напоминает мне современное общество потребления, когда драгоценное время тратят ради приобретения всякого хлама. Но грабеж - неэтично.
- Знаете, если миром этим движет экономика, в основе которой лежит корысть, то особых угрызений у меня экспроприация не вызывает. Они наказуются за свое корыстолюбие.
- Я согласна с Володей, - сказала Изольда. - Всюду примат экономики, как внушают те, кому эта мысль по душе. Эти приматы чувствуют себя в море наживы в своей стихии. Наверное, им проще договариваться между собой, считая, что все тоже приматы. А почему не принципы справедливости, например, руководят? Сострадания? Любви? Милосердия? Было же время, были сеньоры, вассалы, рыцари, и не было никакой экономики во веки веков. И человек был не примат, а имел подобие Божье.
- Человек смирится с самой нелепой идеей, с самым смешным своим положением, если ему внушить, что это ему зачем-то нужно, - сказал матрос. - Экономика - просто произвольно выбранный внушенный принцип. Окажись мир на грани уничтожения, измени задачи - и по другим принципам будут жить.
