- Летят перелетные пули... Мерещатся умерщвленные... В небе Аустерлица - кавалькада козлов. Беспризорный Трезор, Меркурий в обличье дракона, пожиратель хвоста. Связать их вместе хвостами да в проруби утопить... - Он дернулся. - Что там, в дыму мелькнуло? Наверное, Мелькунов. Помнишь Мелькунова, Мотня? Пацанами всё в реку его бросали. Тогда не утоп, но верный путь указали. Утонул в прошлом году в Днепре.
Он откинулся на спину, оставив всякие попытки подняться, и теперь только языком шевелил.
- Ах, что это? Титры пошли. Похоже, конец фильма. Кто там танцует без устали? Dance! Dance! Tanzen Sie, bitte! Смертью наружу, смехом внутрь... А, это ты, Пёс... Проводи сквозь дымку тумана. Я иду, Кесарь. Освободите танцпол.
Тело его дернулось, словно пыталось взять па, и замерло. А через минуту стало уже остывать.
Я снял перед ним шляпу. Постоял минуту в молчании. Немного взгрустнул. Смерть, это интимнейшее из событий, всегда действует на меня угнетающе. Богу, быть может, и небезразлична судьба человечества в целом, но какое ему дело до грошовой бухгалтерии, учитывающей песчинки времени и волоски, на которых - за голову - подвешены судьбы людей.
- Что вы, товарищ подполковник, хмурый такой? - сказала Маринка. - Победили, так радуйтесь. - Сама она была весела.
Мне же претит подобное всеприятие. Я не могу безмятежно существовать, радуясь жизни, смерти - в равной мере той и другой. Если передо мной труп, я скорблю. Если не всё в этом мире счастливо, то зачем мне Сезам?
- Только и толку-то... На понтах и понятиях... А успехом воспользоваться не успел... - пробормотал в своей новой манере майор.
- Конец подкрался незаметно, - сказала Маринка, но даже той толики сожаления, что мне послышалась в словах пожарного, не было в ней.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Нет, ребята они ничего, сносные, думал себе Владивасилий, матрос, продираясь сквозь дебри. Несклочные, сплоченные одной мечтой. Жалко, что не вполне живы. Социально, конечно, враждебные, но обретаться средь них можно, если не очень дразнить.
Доктор все-таки молодец. Надо ж додуматься, и главное - осуществить. Не полноценное существование, но все лучше, чем окончательный окочур. Чем всем нам в овраге второго пришествия ждать. Только жрать постоянно хочется. И не потею. А так - и мышление, и эрекция, и возможность двигать собой.
Можно этого доктора шире использовать. Манипулирование массами на основе этих идей развернуть. Поощрять, нам невраждебных. Порицать и наказывать небытием тех, кто антагонистически противоположен лояльному большинству. Восстанавливать жизненно важные органы, поврежденные или утраченные в жестоких боях. Омолаживать женщин лет до 28-и. Изольда... Изо льда... Подходящий выбрала псевдоним. Не убежден, что божественная. Еле в теле - непонятно, чем сумела так зацепить? Отрицает меня в принципе. Чем ей моряки не угодны? Мы, матросы, тоже заслуживаем понимания. Классовых убеждений не может простить. Мол, в Лубянку влюблен. Не в монархию же влюбляться. Во всем прочем же, господа офицеры, ухищряемся не хуже вас. Нет, надо плюнуть и растереть. Забыть об этой безжизненной женщине.
Смирнов ее вряд ли может очаровать. Одна грусть и глупость в глазах. Да и предпочитает прочим радостям жизни пирожные. Полковник бы больше ей подошел, но другим озабочен. Тоже ведь о России по-своему думает. Павличенко... Штабс-капитан не в счет.
- Это ж ты его вкривь и вкось искалечил, Вован. Антохе было видение. Да и я засвидельствую. И подполковник тамбовский видел, как ты гранату внутри нашей группы взорвал.
- Я тебя не спрашивал. Не приглашал к разговору. Не звал. Или звал?
- Звал, звал. Знаешь сам, я персона отзывчивая. Откликаюсь на имя Васёк.
- Да какая персона - ты всего лишь воображение, мысль: выпуталась из извилин и пошла гулять. Я в своей голове главный.
- Мы с тобой - словно орел двуглавый. И какая голова главная - зависит от ситуации и настроения. Некоторые это понимают и двойные фамилии себе берут. Общаешься с ним как к Бруевичем, а он - Бонч.
- Это ж до каких ситуаций можно дойти. Стоит правой голове расплеваться с левой, и что же - во мне гражданская война?
- В человеке левое и правое никогда не бывает на равных, одно другое в пределах черепной коробки все время теснит. Как сочетать враждебные желанья? Сомнением и соревнованием движим мир. Благодаря асимметрии головного мозга. И лишь когда побеждает одно, тогда и может человек немного времени существовать относительно безмятежно.
- Занятная мысль.
- Дарю. Владей, Володя.
- Еще скажи: дуализм. Дурак.
- Что ж, дурак - состоянье нам обоим привычное. Захоти ты меня удивить, ты б меня мудрым назвал.
