— Спектр раскрывает свою личность в редких случаях в рамках профессионального партнерства. Ты не можешь надеяться на… — у Эрика зазвонил телефон, и он замолчал, уставившись на него. Он сжал губы, читая полученное сообщение. — В конце концов, это можно устроить. Но тебе придется подписать соглашение о конфиденциальности, чтобы защитить его личность. И это не подлежит обсуждению.
Он поднял бровь, указывая на этот последний аспект, и я задалась вопросом, почему Эрик внезапно изменил свое мнение по поводу встречи со Спектром.
— Прекрасно, — я встала. — И ещё, никаких картин обнаженной натуры или любых других странных, сексуальных, неклассических вещей.
— Конечно. Я отправлю по электронной почте всю информацию по нашему вопросу, как только ты подпишешь соглашение о неразглашении. Вот оно, вместе с контрактом, который ты не обязана подписывать сейчас, — он протянул его мне после того, как порылся в своем портфеле. — Ты можешь потратить пару дней, чтобы всё обдумать. Я открыт для предварительного обсуждения условий контракта, если это необходимо.
— Обязательно. Я буду на связи, — мы крепко пожали друг другу руки. — До свидания, Эрик. У тебя достаточно мужества, чтобы работать на него и защищать его интересы.
На этот раз Эрик улыбнулся мне по — настоящему.
— Надеюсь, ты примешь наше предложение.
Я выскользнула из отеля и облокотилась на стену снаружи, выпустив весь воздух, который, сама того не зная, задерживала. Моя рука дрожала. Моё сердце упало. Мои глаза закрывались.
Я собиралась выяснить, кто такой Спектр. Мои пальцы порхали над телефоном, набирая сообщение, которое изменит всё.
Я: «Я принимаю твои условия. Приготовься ко встрече со мной.»
Его реакция была мгновенной.
Спектр: «Скоро увидимся, мисс Бардо.»
И это привело меня в ужас.
У меня было три причины волноваться.
Первая. Я села в современный экипаж, присланный Эриком, или, точнее, в роскошный черный автомобиль, который доставил меня к месту назначения.
Вторая. Пунктом назначения, о котором шла речь, была живописная гавань семнадцатого века, окруженная средневековыми зданиями, деревянными домами и работами художников — импрессионистов. Я была в Онфлере, в двух часах езды от Парижа. Этот ублюдок жил в сказочном городе. Что привело меня к третьей, но не менее важной причине.
Я направлялась на встречу со Спектром.
Спектр в своей естественной среде обитания, а я была добровольной добычей, идущей к нему, вооруженная джинсами, укороченным топом и черными туфлями на платформе с усилением на каблуке. Приехав сюда, я думала, что у меня всё под контролем, но на самом деле, только человек, не находящийся в здравом уме, согласился бы с этим.
Миновав маленькие улочки центра города и большое количество галерей, большинство из которых посвящены этому одиозному художнику, мы оказались на пляже с белым песком. Машина начала замедляться, и я успокоила свои нервы, сложив ладони вместе. Сейчас было не время беспокоиться и раскаиваться.
Набрав высоту на утесах у края пляжа, мы свернули в небольшую аллею. Открылись элегантные железные ворота, и мы въехали в типичный аккуратный французский сад. Дом был немного возвышен над землей, напоминая особняк. Кирпичные стены были бежевого цвета, с белых террас открывался роскошный панорамный вид на океан. Соседние особняки стояли чуть поодаль, создавая некоторое уединение.
Этот трехэтажный дом был логовом высокомерного придурка, а не домом из сказки, и никакое красивое зрелище не заставило бы меня изменить своё мнение.
— Мисс, мы на месте, — водитель Спектра уставился на меня, словно сообщал об этом в третий раз.
— О. Хорошо, спасибо, — пробормотала я и вышла из машины, не зная, что делать дальше.
