До скрадка добрались без потерь, благодаря тому, что пять километров на Урале проехали по бездорожью, но ровному и на первой скорости – каждый раз при попытке перейти на вторую Доку я останавливал. Мотоцикл перед низиной спрятали в глубокой промоине, и до скрадка метров триста прошли пешком, с ружьями и чехлами от спальников. В нем на земле в этих чехлах устроились, и как это свойственно человеку в состоянии хорошей поддачи, быстро очутились в объятиях Морфея, когда солнце еще не успело опуститься за горизонт.
Утром я проснулся от толчка в бок. И сразу услышал хорканье, треск ломаемых кустов и шепот Доки:
«Не шевелись!»
Медленно-медленно приподнял голову – солнце уже не только светило во-всю,а и припекать начало. Нашел в скрадке дырку, в которую можно рассмотреть что делается снаружи, и…перехватило дыхание: везде – рядом со скрадком и дальше от него, на сколько я смог видеть окрестности, гуляда сайга. Не пять голов, не десять – а сотня, не меньше. Рогачи хоркали, старались не подпустить к самкам претендентов на свое место, особо активных отгоняли подальше. Было видно, что отдельные семьи, уже побывав возле воды и напившись, из низины выходили, другие только подходили к озерку, а некоторые, от нас самые дальние, в низину только спускались с окружаюших ее бугров и сопок. Скрадок заставлял животных насторожиться – подозрительный для нее объект – и на пути к воде обтекали его с обеих сторон метрах в двадцати, не больше.
«Сколько добудем?» – Дока уже освободил из чехла спальника руки и тянул их к ружью.
«Одного рогача, не больше!» – также шепотом ответил, и даже не потянулся к ружью, потому что промазать на двадцать-тридцать метров Дока уж точно не сподобится.
После выстрела ближайшая к скрадку сайга конечно от него отбежала, но быстро остановилась и замерла. Остальная в низине на него внимания не обратила. И только после того, как мы в скрадке поднялись и побежали к лежащему рогачу, вся она из низины начала уходить.
«Ничего», посочувствовал ей Дока, – «сейчас мы рогача к мотоциклу унесем – может возвращаться, больше мешать ей сегодня некому!»
«И не только сегодня», – поддержал напарника, – «об этом озерке в партии никто не знает. И знать не должен», – это я его предупредил, что бы рот держал на замке – слишком легко добыть здесь животное, а желающих без труда это сделать в партии и в Мирном предостаточно.
Ночь на свежем воздухе, порция адреналина при пробуждении свое дело сделали – с добычей к стоянке чабана мы подъхали бодренькими и свеженькими. Но встретившие нас гости и хозяева оказались еще бодрей, как это бывает после качественной похмелки. Нам с Докой тут же предложили уже знакомой мне бражки, На что я Доке погрозил кулаком и со зверской рожей – ему меня домой везти, а сам бражку с удовольствием глотнул, зная ее исключительно полезное действие на организм. Дока пить отказался, и начал демонстрировать нашу добычу, правда, уже в разрубленном виде. Большинство мужиков он заинтересовал, а Владимир наоборот – от них оттянул меня в сторону и ощарашил:
«А ты знаешь, что старший брат чабана охотинспектор?»
Ничего себе! Он же вчера нас не остановил, зная что рвемся на охоту! Хотел, что бы с уликами в виде убиенного животного прямо к нему подкатили? Хотя вряд ли – на такое после бешбармака… и предполагать не хочется. Но сомнения в душу Владимир внес, и как ярый гринписовец, сейчас наслаждался моей озабоченностью.
«Штрафчик готовте платить!» – продолжал надо мной издеваться, – «И ружья у вас конфискуют!»
Не верилось, что на такое охотинспектор, только вчера назвавший меня братом способен. Но чем черт не шутит – и когда страсти возле Урала, где Дока демонстрировал добычу улеглись и народ разошелся готовиться к возвращению кто в партию, а кто в не близкий от нее поселок, где жили родичи чабана, я Доке и ляпнул:
«Нашу добычу знаешь кому демонстрировал?»
«Кому?» – поинтересовался тот на автомате, что то подкручивая в двигателе своего мотика.
«Охотинспектору!»
«Знаю!» – приятель ничуть не удивился, – «Он нас к себе на охоту приглашал, попозже. На фазанов,» – обернулся ко мне, – «А если желание будет – и на кабанов можно прошвырнуться!» – жил охотинспектор на берегу озера, было там море камыша, которые живностью кишели.
Забегая выперед, могу сказать, что на фазанов мы с Докой пару раз в гости к охотинспектору смотались, И еще пару раз я с ним встречался случайно, далеко и от партии,и от поселка, в котором тот жил. И встречи эти начинались с объятий, похлопыванию друг друга, приветствиями, в которых слово брат произносилось неединожды. Бешбармак – великое дело!
К камералке Паша пришел как обычно – к пяти утра. Но в поле не поехал.
«Я с буровым мастером договорился – покажу ему наши скважины намеченные. Поедем на вахтовке попозже, а назад забрать меня не забудьте!»
«Не забудем», – осмотрел коллегу внимательно, и разглядев его приподнятое настроение, не мог не поинтересоваться, – «Как дома дела?»
