«Ладно», – согласился Дока без возражений, – «а вечером сюда вернемся, и с утречка сайгу добудем запросто!» – на что я даже отвечать не стал, как на само собой разумеющееся. Если, конечно, будем в состоянии это сделать.
Через пол часа мы здоровались со встречающим нас народом, знакомились с братьями чабана, еще какими-то его родственниками мужского пола. Как и положено, Владимир среди публики был уже не только своим, а и пытался командовать, как делал это на всех партийских праздниках, Паша привычно помалкивал и предпочитал держаться в сторонке, вместе с многочисленной пацанвой. Женщин почему то видно не было, и только попозже, когда я с Докой среди публики притерлись и внимания начали получать поменьше, нащел их за второй – дальней – юртой, где обустраивалось место для празднества. Но толком разглядеть ничего не успел, потому что мужики закричали, замахали руками, предлагая к ним подойти.
«Давайте решим», – обратился к русским гостям старший брат чабана, как я понял, среди принимающей стороны самый главный, – «барана будем есть по нашим старым обычаям, или по современному?»
«А в чем разница?» – для Владимира, как признанного тамады, интересными были и такие ньюансы праздничного действия.
«Раньше у казахов не было ложек и вилок, обходились без них,» – улыбнулся самый среди казахов старший, – «ну а вы к ним привыкли. Вот и решайте, как будем есть – по старинке, или по современному!»
«Конечно по старинному!» – решил Владимир единолично, – «Местные обычаи и нам знать полезно!»
«Ну тогда давайте готовиться», – и местный распорядитель повел нас к бетонной коробке, в которой находился насос, поднимающий из скважины воду. Здесь по очереди вымыли руки, вытерли их полотенцем, принесенным незнакомой мне женщиной, и гурьбой пошли к месту трапезы.
Громадный по размерам ковер был расстелен казалось прямо на земле, и только присмотревшись, я увидел под ним войлок. И на нем лежали подушки в цветастых наволочках и маленькие, почти игрушечные скамейки. Не зная, как должен поступать ,я держался сзади, вслед за другими снял обувь , и только после этого ступил на ковер. Нам объяснили, как на нем устроиться, как пользоваться подушками, игрушечными скамеечками. И не давали скучать, затевая разговоры на житейские темы. Многочисленная детвора развлекалась в сторонке,а женщины держались возле костра, над которым висел громадный казан.
Вскоре молодой казах принес к ковру сумку с бутылками, начал их расставлять и пару сразу же открыл. Вслед за ним молодая женщина поставила возле каждого по большой чашке, сто граммовому стаканчику, положила по небольшому полотенцу. И здесь я понял, что праздновать будут одни мужики – посуды и мест для кого либо другого не оставалось.
В подходящий момент я поинтересовался у главного распорядителя, почему рядом с нами нет женщин.
«У нас свои разговоры, у них свои», – улыбнулся казах, – «зачем мешать друг другу? Такой обычай, старинный, а мы договорились – сегодня по нему празднуем!» – и я заткнулся: что хотели – то и получили.
Наконец дождались – принесли блюдо с непонятно чем, дымящимся и ароматным.. И на наших глазах старший брат чабана это что-то, оказавшееся головой барана, без ножа, прямо руками, начал расчленять и оделять присутствующих: кому досталось ухо, кому язык, кому (счастливцу) кусок мяса с костью. И все с пожеланиями лучше видеть, лучше слышать, говорить умные мысли и т.д. Прикольно, но для гостей геологов не очень приятно –не принято у русских рвать мясо руками и потом оделять им других. Я толкнул в бок тамаду нашу, партийскую:
«Наливай, и по полной!»
Выпили, я и мои коллеги с опаской по кусочку мяса отправили в рот руками – никаких приборов возле нас не было. Я немедля толкнул Владимира второй раз:
«Наливай!» – выпили по второй, потом без перерыва по третьей. В голове приятно зашумело, прорезался аппетит, и полностью исчезло чувство, называемое в народе гребливостью. Все повеселели, и хозяева, и гости. Прибавилось смеха, появились темы, при женщинах не обсуждаемые
Очень ко времени принесли второе блюдо с дымящимися кусками баранины, распорядитель снова начал кросмать его руками – на это никто уже не обращал никакого внимания. Пошла масть!
К вечеру барана съели, водку выпили. И стали друг для друга братьями. Кое-кто начал и в любви клясться. Все были настолько хороши, что о возвращении в партию никто уже и не вспоминал. Да и кто мог сесть за руль машины в таком состоянии? В конце концов согласились, что Паша и Владимир здесь останутся ночевать, и женщина получила распоряжение приготовить для них место. А для себя (и меня тоже) Дока добился разрешения в низинку с построенным нами скрадком проехать, но очень осторожно. И завтра сюда обязательно вернуться – если мы сайгу не добудем, вместо нее придется резать барана.
