«Отлично!» – Паша заулыбался, наверное вспомнив вчерашнее возвращение к семье с полным рюкзаком мяса, добытого мною и Докой, – «Людка целый день ни разу не заругалась! Вечером даже бутылку вина вдвоем выпили!» – отлично, мой план ублажения Людочки сработал, теперь и в поле ехать приятно.
Но сегодня дела по работе не сказать, что мало занимали, но все же волновали поменьше. Потому что привычный ход геологического суждения часто нарушался мыслями другими. Криминального характера. Что решили менты насчет предстоящей в пятницу операции в аэропартии? Какая в ней отводится роль мне и Доке и отводится ли вообще? Когда нам позвонят, хотя бы предупредить, что бы не обольщались надеждами?
Потом напомнил о себе и Дока – его разговор в командировке с шофером контейнеровоза, насчет экспроприации части имущества профсоюзного босса. Как нам поступить? Надо ли информировать милицию, или подождать до пятницы, до результатов планируемой операции?
Не раз внушал себе: все, хватит ерундой заниматься, надо же и на планшете что-то нарисовать. И рисовал, но благих намерений хватало ненадолго – события впереди намечались интригующие! И начаться должны вот-вот, со звонка опера – с предложения конкретной задачи для меня и Доки. И когда этот звонок ждать?
Самолет из Солнечного в аэропартию запланирован на пятницу – значит, как нам намекнули, с утра мы можем понадобиться там. Звонок, естественно, должен быть раньше. Вряд ли в четверг – до аэропартии еще добраться нужно – дня как раз для этого хватит. В среду? Как то не греет: утром мы в поле умотаем, значит встречу для разговора менты назначат на после работы, то-есть вечером – и время на сборы, утряску нескольких обязательных моментов (еще и по собственному желанию в отпуск на два дня договориться нужно!) уже не остается. Сдается мне, звонок будет завтра. Или не будет вообще.
Интересно, а похищенные деньги мотоциклист с собой возит, или они давно лежат рядом с аэропартией? Он же ее уже посетил, а сумки с ним не видели – может недалеко от взлетной полосы и припрятал. И, когда передать деньги ожидаемым летчикам не получилось – прилетели то не те – там же их оставил, для второй попытки. Или все же забрал с собой? Тогда важный момент: как он из Пионерного до отряда добирался, по какой дороге. Из партии мы с Докой мучились по уже малость разбитой отрядниками, по ней они ездили в Мирный за продуктами – не все же самолетами завозилось. А из Пионерного мотоциклом можно ехать по дорожке другой, мало известной: в Придорожном не сворачивать на шоссе, а нырнуть под железку в бетонный квадрат, и за ней напрямую к аэропартии, не заезжая ни в Мирный, ни в нашу партию.
Очень хорош тот проселок, не разбит и ведет можно сказать в никуда, а потому никто не катается. Кстати, не мешает о нем напомнить и оперу. Вдруг с самолетом дело сорвется, и «мотоциклиста» придется по дороге домой отлавливать? В этом случае денежки он повезет с собой, вряд ли рискнет на третью попытку. И останавливать нужно недалеко от отряда. Что бы еще раз не успел их спрятать. И нам не мешает…я в очередной раз обшарил взглядом ближнее возле себя пространство, и заметил небольшой бугорок, подозрительно поблескивающий под солнцем. Вспомнил, что на работе, и к бугорку подошел – развалы белого кварца, тянутся неширокой полосой на пару десятков метров. Кварцевая жила, всего то, и среди пород неизмененных. Золотишко бывает и в таких жилах, но для нормального объекта их должно быть много, а не в числе единственном. Пришлось побегать, убедиться, что «много» нет, на всякий случай отобрать несколько проб. Как раз и рабочий день кончился – Коля, наш шофер, подъехал.
В камералке в коридоре встретил Игорь Георгиевич – увидел в окно, как мы подъехали. Кивнул всем головой в приветствии, мне показал рукой, что бы к нему зашел.
«Есть что-нибудь новенькое?» – как всегда поинтересовался о работе в первую очередь.
«Нет, и в ближайшее время не предвидится», – что сказать, если у меня и Владимира ни измененных пород, ни даже слабеньких ореолов, а у Паши на пятачке уже все хорошее оконтурено и проводится лишь доизучение сгущением горных выработок? Игорь Георгиевич наверняка мой ответ предвидел, потому отреагировал спокойно, и сразу же перешел к другой теме:
«Что-то давно про эксперимент у меня не спрашиваешь. Или все уже знаешь?»
Ничего нового я не знал, и даже о нем подзабыл, в связи с последними событиями на криминальном поприще. Сейчас появилась возможность наверстать упущенное:
«Знаю, что партия дробилку приобрела, и Евдоким ее ремонтировал. И что деньги на эксперимент никак не могут утвердить – тоже знаю. Неужели с ними вопрос решился?»
«Решился», – ответил главный геолог озабоченно, как не должно быть в случае утверждения нужного для партии проекта, – «только и представить не можешь каким образом».
«Каким? Неужели Московским начальникам нашего рудопроявления, где планировался эксперимент, мало и замахнулись на объект помасштабней?» – в принципе, такой вариант для партии мало что менял. Ну может кое для кого геморроя побольше.
