« Здесь маскируйся. И не дыши. Ночью придет – следи за ним осторожно, а рассветает – пулей на горку, дальше оттуда будешь наблюдать, пока домой не рванет!»
Дока без слов приступил к маскировке, а я побежал в отряд, опять же в обход домика канавщиков.
Петр Пантелеевич сидел в темноте у окна.
«Два раза запрашивали, все ли в порядке», – доложил обстановку, – «Думаю, ночь нам спать не дадут!»
«Вдвоем маяться необязательно», – так мне казалось, – «ты ложись, а утром я чуток покимарю. До самолета из Солнечного вряд ли что случится».
До утреннего подъема не случилось ничего. Мотоцикл не заводился, из домика канавщиков вроде бы никто не выходил. И даже рация молчала. Петр Пантелеевич быстро собрался, показал мне на кровать:
«Ложись! Три часа можешь спать, я за твоим клиентом присмотрю!» – и из вагончика вышел. Я не стал кочевряжиться – рухнул на одеяло и моментально отрубился. Все же успев посочувствовать напарнику, подменить которого даже на минуту возможности не было.
На столе зашумела рация,и я вскочил как в армии по сигналу «Тревога!» Михаил напомнил о себе:
«Как дела?»
«Все спокойно, «мотоциклист» на месте, веду наблюдение», – приврал немножко, но Петр Пантелеевич меня не будил, значит ничего экстремального не случилось.
«Докладывайте каждый час!» – дал очередное указание, и отключился. А я глянул на хозяйский будильник: шесть часов. То-есть, два часа покимарить успел. Занял место у окна.
В семь Петр Пантелеевич принес в вагончик для меня завтрак. Почти как кофе в кровать! В восемь я начал слегка волноваться. В девять уже крутился не хуже Доки в стадии возбуждения. Около десяти по рации предупредили:
«Ждите самолет из Солнечного, пролетел над нами!»
«Как это над ними?» – удивился начальник, когда последний приказ опера я для него продублировал, – «Они же с другой стороны подлетать должны!»
И тут мы самолет увидели: уже шел на посадку. Как кони ломанулись из вагончика, заскочили в приготовленную водовозку, и у взлетной полосы были к моменту, когда Ан-2 закончил пробег, зарулил на стоянку и заглушил двигатель. Начальник остановил водовозку от него метрах в пятнадцати, вышел встречать вылезавших из самолета гостей, я же присоединился к парочке прибежавших отрядных зевак, дожидаясь появления пилотов. И посматривая одновременно в сторону крайнего в отряде домика канавщиков, от которого сюда же направлялся парень явно не полевого облика.
Члены прилетевшей комиссии и мой друг-начальник пешком двинулись в сторону домиков – до них метров двести, и возле самолета остались лишь пилоты, местный и прилетевший ему на смену механики, при мне подошедшая к ним повариха, и чуть в сторонке пара таких же лоботрясов как я. «Мотоциклист» – уже не сомневался, что это он точно, подошел сзади к самолету, вроде его осматривая, и тут же к нему подскочил пилот помоложе. Что то быстро сказал без улыбки, сердито, и сразу вернулся к основной группе. «Мотоциклист» же резко развернулся и побежал назад, к домику с отлично отсюда видным Восходом у стены. Началось!
Светиться у самолета дальше нежелательно, а за «мотоциклистом» наблюдать можно из вагончика – я к нему и пошел.На моих глазах клиент мотоцикл завел, и покатил из отряда, как я посчитал, за спрятанными деньгами. В вагончике доложил Михаилу о состоявшейся встрече пилота с нашим клиентом, и предупредил, что тот из отряда уже уехал, должен вот-вот вернуться, с деньгами.
«Вернется – сразу докладывай, будем брать!» – отдал Михаил, как я подумал, последний для меня приказ.
Оказалось, ошибался. Через пятнадцать минут увидел Доку, через пол минуты тот влетел в домик, запаренный как загнанная лошадь:
«Уехал!» – проорал во всю глотку, – «Домой запылил, за деньгами не заезжал!»
«Может, их там и не было?» – я плюхнулся на табуретку и успел подумать, что с деньгами мы наверное сфантазировали.
«Ага!» – успокоил напарник, – «Лежат как миленькие! Я в момент нашел, где спрятаны, только ничего не трогал, как ты приказал!»
Тут же я схватил рацию:
«Все сорвалось, «мотоциклист» возвращается домой без денег. И к самолету их не привозил!» – доложил, и только теперь понял, что приказ срочно рвать домой «мотоциклисту» отдал пилот – разговаривали они не по дружески!
«Уже знаю, идем к вам», – услышал от Михаила в ответ, и следом за ним вопрос Доки: «Что делать будем?»
«О деньгах пока ни слова!» – успел предупредить, пока к вагончику подходили опер с ментом-начальником из города, в непривычной для них одежде простых работяг. В сопровождении Петра Пантелеевича.
«Почему операция сорвалась?» – хмурый мент-начальник устроил разборку, когда устроились кто за столом, кто на кровати, – «Где прокол вышел?»
Остальные молчали, не считая лично себя виновниками прокола. Хотя я не сомневался, что в итоге ими окажемся мы, внештатные ментам помощники. Михаил как всегда закурил, и показал, что в последнем я не ошибался:
«Вас, наверное, заметил (это про «мотоциклиста»), потому и побоялся деньги к самолету везти!»
