Доку «покимарить» не устраивало – поднялся на ноги, как кошка потянулся, прошел к мотоциклу, полез в люльку. Достал и начал разжигать шмель, ставить на него воду в жестянке, чем то гремел, что то пинал ногами и спать не давал. Пришлось к нему присоединяться.
«Я вот что думаю», – Дока понес к брезенту рюкзак с продуктами, – «Если этот тип (т.е. «мотоциклист») к вечеру объявится и сразу деньги проверит – я могу в отряд бежать спокойно», – посмотрел на меня с надеждой, – «Тебе помогать ночью, подремать по очереди. Он же за ними до утра не дернется, что бы не таскать с собой».
«А если в отряде отметится и ночевать вернется к тем же деньгам?» – предложение напарника мне не понравилось.
«Тогда я к тебе прибегу, когда с деньгами в отряд рванет!» – продолжал Дока рваться мне на помощь.
«А вдруг передать деньги летчикам не сможет?» – напряг его в очередной раз, – «Вдруг придется еще раз их прятать?» – добавил напряга побольше, – «Так что до конца будешь здесь сидеть, пока он домой не пропылит точно! Вот тогда и беги в отряд!» – на глазах Дока начал успокаиваться – понял важность своей миссии, хотя провести в одиночестве почти сутки ему точно не нравилось.
Пока мы чаевничали, со стороны взлетной полосы донесся звук двигателя Ан-2 – механик готовил партийский самолет к работе. Проревел на разных оборотак и замолчал, и по идее скоро должен взлететь, что бы выполнить дневное задание до полуденной жары.
Дока начал убирать разбросанные вещи, а я не торопясь поднялся на горку, к выбранному пункту наблюдения. Посмотрел в сторону одного, потом второго проселка – оба хорошо видны, даже и не разбитый, маскируемый травкой. Появление мотоцикла на любом не заметить трудно. Глянул в сторону отряда – в нем жизнь била ключем: на взлетной полосе возле самолета толкалось несколько человек, к нему же что-то или кого-то подвозил уазик. На моих глазаз Ан-2 загудел еще раз, пустил сзади шлейф пыли, развернулся и покатил в дальний от отряда конец полосы. Там развернулся, взревел всей мощью двигателя, и пошел на взлет. Быстро исчез из вида, и народ с полосы двинулся к домикам. Теперь в отряде можно появиться и мне.
На месте ночлега Урал отсутствовал – напарник успел его замаскировать. Сейчас Дока поднимался ко мне.
«Держи», – протянул рацию, – «а я начну устраиваться, что бы и обзор хороший был, и под солнцем за день не зажариться,» – в последнем ему посочувствовал – сидеть придется на самом верху горки, никакой защиты не придумаешь, а на голове у напарника смешная тряпка.
«Перекусить захвати, и канистру с водой», – напомнил о необходимом и обязательном, – «а тряпкой на голове не смеши, не хватает только солнечного удара!» – силой заставил взять мою толстую фетровую шляпу, появляться в которой в отряде не собирался – что бы не выглядеть белой вороной. И побежал к проселку, по которому вчера мы приехали, что бы по нему в отряд войти, не привлекая к себе лишнего внимания.
Петр Пантелеевич нашелся в знакомом вагончике. Разбирался за столом с бумагами, появлению моему удивился:
«А где прятель?» – поинтересовался вместо приветствия, и я махнул в сторону двери рукой, там мол, – «На чем приехали, если мотоцикла я не слышал? Почему так рано?» – не давал мне вставить слово, – «Наверное, ночь не спали!» – сделал почти правильный вывод.
Я устроился на свободной табуретке, положил на стол рацию, на которую хозяин подозрительно посмотрел, включил ее на прием. И после этого обстоятельно посвятил давнего друга в детали придуманной ментами операции, и о конкретном нашем, теперь уже с ним вместе, в ней участии.
Петр Пантелеевич послушал, покачал головой не то в восхищении, не то в удивлении, и решил чаем успокоить возбужденную нервную систему – поставил на стол стаканы и термос с готовым продуктом.
«От меня то что конкретно нужно?» – решился уточнить меру своего участия в авантюре, разливая в стаканы ароматный напиток. Я открыл рот…и раздался стук в дверь. Мигом схватил со стола рацию – мало ли что может подумать нежданный посетитель – и на коленях прикрыл ее курточкой. Зашел знакомый геофизик, нисколько моему присутствию не удивился, и о чем то у начальника партии поинтересовался. Выслушал ответ, и ушел, после чего я вернулся к теме:
«К самолету из Солнечного лично поедешь встречать комиссию. Меня с собой захватишь, сам за руль сядешь – ты же начальник. Машину возле самолета поставишь, что бы в случае чего взлетную полосу перекрыть, не дать ему взлететь».
Петр Пантелеевич опять покачал головой, уже чай дегустируя:
«И кто приказ даст на перекрытие?»
«Дадут менты», – поднял с колен рацию и ее продемонстрировал как средство связи, – «они должны скоро подъехать, и рядом с отрядом устроиться», – показал рукой, что где то за ним,в противоположной от пункта наблюдения Доки стороны, – «Твое дело приказ исполнить».
Петр Пантелеевич снова закачал головой, теперь с улыбкой:
«Никогда не думал, что в такую авантюру смогу вляпаться!» – посмотрел на меня с той же улыбкой, – «Но послужить милиции готов – водовозку к взлетной подгоню!»
