«Исключено», – оправдываться как всегда приходилось мне, – «меня в отряде и видело то пара человек, а он», – кивнул на Доку, – вообще в горках сидел, здесь не появлялся!»
Менты разом уставились на Доку, и тот на табуретке закрутился, но с ответом не задержался:
«Он меня (то-есть «мотоциклист») даже теоретически заметить не мог!. Я же от него в полкилометре был, причем лежал замаскированным!»
«Что-то у вас новое», – мент-начальник обернулся ко мне и кивнул головой, предлагая объсниться. Пришлось сказать, что напарник все время находился не рядом со мной, а вел наблюдение на подъезде к отряду, на случай, если мотоциклист вздумает где-то там заночевать, что бы до утра с деньгами в отряде не появляться.
«Тоже правильно», вздохнул мент-начальник, – «но все же где то мы прокололись. Кто их спугнул?» – и взор опять обратил на меня – я же в отряде был, никто иной. Выручил Петр Пантелеевич:
«А скажите», – это он ментам, – «в каком направлении и на какой высоте самолет над вами пролетал?»
Менты переглянулись, ответил Михаил:
«Он вокруг отряда круг сделал, как всегда перед посадкой. А летел низко, метров сто, не больше»,
Петр Пантелеевич на немного задумался, потом ответил всем:
«Теперь понятно, почему операция сорвалась. Самолет из Солнечного всегда заходит по прямой, без всякого круга, тем более на ста метрах. Значит, летчики круг сделали специально, убедиться, что никого лишнего рядом с отрядом нет И со ста метров милицейскую машину, с надписью на борту, разглядели отлично!»
Менты уставились друг на друга, а Петр Пантелеевич втихаря и незаметно для других мне подмигнул, не дрейфь мол, не вы виноваты.
Что было дальше – не хочу и говорить. Менты орали друг на друга, остальным, хотя и молчали, тоже досталось рикошетом. Всех спас Дока:
« К нам народ идет», – скромненько так прокашлял. Остальные глянули в окно: к вагончику подходили члены прилетевшей из Солнечного комиссии. Петр Пантелеевич кинулся к двери:
«Оставайтесь здесь, я их уведу!» – выскочил из домика. Уже перед крыльцом о чем то с нежданными гостями заговарил, все засмеялись, и в полном составе пошагали как я понял, к домику-камералке.
«В общем так», – начал командовать главный мент, – «мы с Михаилом сейчас уйдем, незаметно, а вы», – удостоил меня и Доку взгляда, – «здесь останетесь, пока самолет из Солнечного не улетит. И сидите тихо, к нему не подходите – незачем лишний раз настораживать!» – помолчал, покрутил головой на всех по очереди, – «Завтра утром что бы в милиции были!» – и Дока тут же расплылся в улыбке – не забыли менты о нас! А может вспомнил, что денежки недалеко отсюда лежат, и он знает где точно.
Косящие под работяг менты по одному из вагончика смылись, и мы с Докой наконец вздохнули свободно. Даже заулыбались оба и сразу.
«С деньгами что делать будем?» – Доке не терпелось с ними познакомиться поближе, – «Мы же не зря о них ментам промолчали – значит у тебя планчик какой то уже есть!»
«Один схрон уже раскопали, в долине», – напомнил я торопыге о давних славных временах, – «и нам тряпки достались. Может и здесь не деньги, а что-то другое спрятано. Потому незачем ментов раньше времени обнадеживать!»
«Но сейчас мы проверить можем, что в кустах лежит?» – Дока принял вид серьезный, – «Я то уверен – деньги. Что другое здесь можно прятать?»
«Проверим, но о деньгах никому!» – и покачал возле его носа пальцем.
«Это само собой!» – тайны напарник любил, особенно если они подразумевали продолжение его участия в очередной авантюре. И на табуретке закрутился, в желании немедленно бежать, предполагаемые деньги их схрона доставать.
Но с час в вагончике мы еще просидели – пока не улетел самолет с комиссией из Солнечного. Конечно, все это время мы на него посматривали – Дока даже в бинокль – но ничего подозрительного не заметили, и главное – больше «мотоциклист» возле него чудесным образом не появился. Теперь и нам можно домой. Поблагодарили Петра Пантелеевича за гостеприимство и помощь, выпили по пятьдесят грамм из его запасов на «посошек», вагончик покинули, и пошагали в направлении кустов, в которых Дока ночь не смыкал глаз.
Внешне схрон ничем не отличался от когда то нами найденного – так же хорошо замаскирован, такой же закопанный в яме мешок, до которого пришлось добираться котелком и руками из-за отсутствия лопаты. Содержимое было другим: в мешке нашлась объемистая крепкая сумка, в верхней части – когда открыли – прикрытая сложенной одеждой. А под ней … у нас дыхание перехватило – аккуратно уложенные пачки денег в банковской упаковке. И в основном не с какими то десятками, а с сотенными!
«Сколько же здесь бабок!» – не удержался напарник, и запустил в сумку руку, – «Эти гады до конца жизни могли ничего не делать!» – повернулся ко мне, с восторгом демонстрируя несколько упаковок в руке.
Меня же деньги не очень и заинтересовали. Что толку восторгаться, если они тебе не принадлежат! Но Доке улыбнулся по другому поводу: экстрасент то наш, Владимир, не ошибся в предсказании, денежек много в наших руках оказалось! Как теперь не верить в существовании потусторонних сил!
