Мы еще недолго поболтали, о вещах менее значимых, и хозяин вагончик покинул, выполнять обязанности по руководству. А я подошел к окну и из него оценил возможности обзора. Как и ожидал от человека разумного, вагончик Петр Пантелеевич поставил в удобном месте – несколько на отшибе, что бы домики всегда были перед глазами, вместе с ближнем концом взлетной полосы и стоянкой самолета. То-есть, появление нового человека, а если еще и на мотоцикле, я не пропущю точно. В отсутствии хозяина передвинул стол, переставил табуретку поближе к окну и уже начал в него поглядывать, хотя «мотоциклист» появиться должен после обеда.
Сейчас в отряде жизнь замерла – самолет с экипажем в воздухе, работяги-канавщики вместе с геологом и техниками уехали на выявленные с воздуха аномалии. Редко кто попадал на глаза. Часов в десять ожила рация – голосом Михаила поинтересовалась, все ли у нас (считал, что Дока сидит рядом) в порядке. Доложил, что пока тихо, и получил приказ внимание удвоить.
Петр Пантелеевич пару раз забегал проверить, чем я занимаюсь, к двенадцати часам вернулся надолго – устроился рядом за столом с бумагами. Посидели молча, он при деле, я без него. Минут через пятнадцать над отрядом пролетел Ан-2, и сделав полукруг, пошел на посадку.
«Отработали нормально, по времени тютелька в тютельку» – отметил начальник, глянув на часы и из-за стола поднимаясь, – «Пойду встречать, а ты на обед готовься, в столовую пойдем!» – и из вагончика вышел. Заставив меня вспомнить о бедном напарнике, с палящем солнцем над головой, и обедом всухомятку. Стыдно, но что делать?
Теперь отряд на глазах оживал. К самолету на взлетной и от него двигались люди, потом Газ-66 привез с поля работяг и геологов и они начали расходиться по домикам. Сразу же забамкала железякой повариха, приглашая на обед.
Когда вернулись из столовой в вагончик, рация на столе надрывалась. Поднял ее, и выслушал много «хорошего», на тему где нас (опять же с Докой) черти носят. Кое-как оправдался необходимостью перекусить, и получил приказ впредь никаких отлучек, плюс внимание теперь утроить.
После обеда отряд затих.
«Сиеста», – объяснил Петр Пантелеевич, – «Встали рано, жара – время отдохнуть пару часов. Ну а потом каждый своим займется, к завтрешней работе готовиться», – и плюхнулся на кровать. Я же продолжал вести наблюдение, иногда поклевывая носом в тени помещения, и постоянно переживая за напарника, находящегося не в столь комфортных условиях.
В три часа отряд зашевелился – сиеста закончилась. Петр Пантелеевич с кровати поднялся, рядом с вагончиком под умывальником ополоснулся, и устроился у меня под боком с бумажками. По рации еще раз напомнил о себе Михаил. Часов в пять на взлетной полосе погудел Ан-2, и быстро успокоился – механик проверил готовность к очередному полету.
Пол седьмого кто-то запылил на подъезде к отряду – вдвоем вскочили на ноги и прилипли к стеклу: зеленый Восход подъезжал к первому на въезде домику второго ряда. Без приличной сумки, в которой можно спрятать деньги.
«Канавщики там живут», – сообщил Петр Пантелеевич, – «Толик (это его шофер) говорил, что он и в прошлый приезд у них ночевал».
Долгожданный клиент к домику подъехал, мотоцикл поставил за не просматриваемой нами стеной, зашел внутрь. И тут же ожила рация:
«Встречайте мотоциклиста», – приказала голосом Михаила, – «пост перед аэропартией проскочил»
«Он уже в отряде», – доложил обстановку.
«Глаз не спускать!» – получил уточнение.
Я и не спускал, до заката солнца. А потом заволновался: вдруг этот тип по темному к деньгам сбегает и перенесет их поближе к отряду? Что бы завтра под рукой были к прилету самолета с комиссией? Помучился часок, и не выдержал:
«Ты здесь посмотри», – попросил друга-начальника, – «а я к Евдокиму сбегаю, предупредить кое о чем. Запросят по рации обстановку – сам найдешь что ответить».
«Опять у тебя секреты», – Петр Пантелеевич проворчал недовольно, но отказываться не стал. И я в обход домика с мотоциклистом побежал в горки к определенному для Доки пункту наблюдения. Пока, слава богу, это можно было сделать.
Дока сидел в полном боевом – перепоясанный патронташем и с ружьем под рукой. Не замедлил доложить:
«Деньги проверял гад!» – показал рукой примерно где, – «Там полоса кустов, к ней и подъезжал. С мотоцикла слез, в кустах шарился. Точно там деньги!»
«Собирайся, и пошли поближе. Ночью будешь следить, вдруг он за ними пешком вернется по темному»
«А если действительно вернется?» – Дока заволновался, – «Я что, должен его с деньгами задержать?»
«Не задержать, а тихонечко сопровождать. И не проглядеть, куда их перепрячет!»
« Пошли!» – Дока схватил ружье и рюкзак, я канистру с водой, и в темпе побежали с горки вниз, ближе к отряду. Через полкилометра возле кустов напарник остановился:
«Здесь!» – показал, куда в них мотоциклист заходил.
Я без ответа потащил его в дальний от отряда конец зарослей, где «мотоциклист», если вернется, случайно на Доку не наступит:
