Я сделала уверенный гребок руками и доплыла до дальнего конца пирса, Вон плыл рядом со мной. Я пыталась не смотреть на него, но уголком глаз заметила, что он улыбался. Ох, он знал, что я не смогу удержаться, и потому наслаждался этим.
Мы оба уже доставали до дна и двигались к лестнице, у которой Вон остановился и стал ждать, пока я вылезу из воды, ну уж нет, я не была настолько глупой. Он и так уже получил много возможностей полюбоваться на мой зад.
— Сначала ты, — сказала я, кивая головой на лестницу.
Он усмехнулся и приподнял в изумлении бровь.
— Ты не доверяешь мне?
— Не тогда, когда моя задница прямо перед твоими глазами.
На этот раз он громко рассмеялся, и раскаты его смеха отразились от воды и пирса. Я уже говорила, как сильно я любила его смех? Всякий раз, кода я его слышала, а это было много раз, у меня в сердце начинали порхать бабочки. Возможно, это была не самая адекватная реакция; мое сердце не смогло бы биться от его одного смеха и любви, но оно того стоило.
— Умный ход, — ответил он, поднимаясь по лестнице и предоставляя мне возможность полюбоваться его восхитительным задом, пока я смахивала последние капли воды, падающие на меня.
Стоя надо мной, он наклонился и протянул мне руку помощи, его силуэт находился на фоне светло-голубого неба. Он был настолько прекрасен, что мне не хотелось, чтобы тот день кончался.
Я сделала четыре гребка и с легкостью нащупала ногой первую перекладину. Что было нелегким, или даже невозможным, так это вытащить себя из воды, когда я ощутила весь свой вес тела. Я не упала и не споткнулась, однако застонала, поэтому Вон протянул мне свою руку и с легкостью поднял меня вверх, после чего я угодила прямо в объятия его рук. Его влажных и сильных рук.
Уткнувшись в его ключицу, я сделала вдох, и моя потребность слизывать с него воду отозвалась во мне болью, — болью, какую мне не следовало бы показывать на людях.
Прочистив свое горло, я отступила, тем самым усугубив свое положение. Вода стала стекать по его шее, груди и, о боже, наверное, у меня все внутри перевернулось. Когда я увидела, что вода начала стекать по его шортам, бабочки в моем животе будто обезумели. Да уж, я превратилась в похотливого подростка, внутри которого все бурлило от страсти.
— О чем ты подумала именно в этот момент? Только честно, — сказал он, и его вопрос эхом отозвался в моей голове. Наши взгляды встретились, и я заметила, что он будто потешался над происходящим, в его глазах пробежала искра.
Он точно знал, о чем я думала, поэтому мне не стоило отнекиваться; он накликал на меня беду и наслаждался тем, что я пребывала в замешательстве.
— Как думаешь, что будет, если я проведу пальцем по следам скатившихся капель воды?
— И? — переспросил он, делая небольшой шаг навстречу мне. Он и так был слишком близок ко мне, чтобы вести подобного типа разговоры. Мы пока не обсуждали круги близости. Я знала, что он меня хотел, и я хотела его, но совсем другое дело было назвать все своими именами.
— Думаю, что я превращаюсь в абсолютно неконтролирующего себя подростка, который не может перестать пялиться на сексуальное тело, все время думать о нем и желать прикоснуться в те моменты, когда не следовало бы.
Он протянул руку и тыльной стороной ладони погладил мои ребра, двигаясь все выше, пока практически не дотронулся до моей груди, — я вся дрожала.
— А еще, я девчонка, которая определенно не в состоянии контролировать свои реакции на такие прикосновения такого мальчика.
Вон сделал последний небольшой шаг, преодолевая то расстояние, какое оставалось между нами всего каких-то несколько мгновений назад. Его мокрое и, должна заметить, крепкое тело находилось прямо напротив меня. Он казался таким спокойным, в то время как я дышала так, будто у меня было нерасправленное легкое.
— Блу, я не хочу, чтобы ты контролировала свои реакции на меня. Я не хочу, чтобы ты перестала думать обо мне, и уж точно я не хочу, чтобы ты прекратила на меня смотреть и желать дотронуться до меня. Думаю, наоборот, я бы предпочел, чтобы ты очень сильно желала меня касаться.
Божечки мои.
Он не останавливался, его губы выглядели таким притягательными.
— Вместо всего этого я бы предпочел, чтобы мы провели этот день вдвоем. Сейчас не самое подходящее время обсуждать это или делать то, чего я хочу.
Я прикусила губу, чтобы не дать моим мыслям вылиться в слова, потому как на тот момент мои мысли были смешными и пошлыми. Вместо этого я кивнула и уперлась лбом в его грудь, наблюдая, как по его коже скатываются еще несколько капель воды, стремящихся все ниже и ниже к его до невозможности идеальному бугорку. Мне пришлось закрыть глаза.
— Иди, — удалось прошептать мне.
Он поцеловал меня в макушку и прежде, чем я открыла глаза, я услышала, как он снова прыгнул в прохладную воду прочь от меня, прочь от соблазна и чужих глаз.
