Пока не приблизишься к каноэ, не поймешь, насколько его бортики высоко от воды, и насколько трудно забраться в него хоть с какой-то грациозностью или стилем. Вон свесился за борт, чтобы как-нибудь помочь и приподнять меня, пока я била ногами под водой. Все это время каноэ выглядело так, будто вот-вот перевернется.
Из моего рта вырывался дурацкий визг, а Вон, Эйприл и Картер хохотали надо мной. Ну, Вон смеялся и кряхтел, затягивая меня в маленькую лодку, которую я уже начала ненавидеть всей душой. Только Вон мог выглядеть сексуально, залезая в лодку из воды. Я точно выглядела не так.
Мне было нечем дышать, когда забралась наверх к Вону, который тоже с трудом дышал, успевая посмеиваться, и все-таки я нашла в себе достаточно сил, чтобы дать ему пощечину.
— Заткнись, — сказала я, от чего он стал смеяться все сильнее, раскачивая под нами лодку. Я чувствовала, как горячее солнце грело мою спину, и, честно говоря, я могла бы бездельничать там и дальше, может быть, даже целый день, если бы Картер не протаранил нас своим каноэ. Крик Эйприл эхом отозвался по воде и остался вибрировать во внутренних стенках нашего каноэ, от чего мы с Воном передернулись. Я подпрыгнула на месте, еще больше съежившись, когда наша лодка покачнулась от моих неловких движений. Вон ловко и быстро поднялся, схватив одно из весел, и стал загребать им толщу прохладной воды, а затем брызгать на Картер и Эйприл. Если бы я могла подумать, что Эйприл может так громко кричать, то могу сказать, что я совсем ее недооценивала. От крика этой девушки могло разбиться стекло.
Мне же, в свою очередь, было так смешно, что я едва могла дышать, не говоря уже о том, чтобы завизжать или выкрикивать ругательства. Я оставила это парням, ведь мы промокли от брызг, летящих с весла Картера.
На дне наших лодок было так много воды, что, когда я справилась со своей эйфорией, то забеспокоилась. Сколько воды может набрать в себя каноэ, прежде чем начнет тонуть?
— Вон, мы тонем.
Он на мгновение остановился и посмотрел вниз на уровень воды. А затем сделал то, за что мне хотелось его убить... вместо того, чтобы вычерпывать воду, он подгреб веслом пару футов, разделявших наши лодки, пока наши борта не столкнулись с громким стуком и рывком.
— Это не дерби с полным разгромом! — Вон засмеялся и перепрыгнул в лодку Картера, в самую толпу, а мою лодку оттолкнул подальше от себя.
На этот раз настала моя очередь кричать. Я закричала так громко, что Эйприл должна была гордиться моей минуткой банши17. До боли в руках я схватилась за борт каноэ, но оно так и продолжило раскачиваться. Да, я его убью; жестоко и кроваво.
Не могу точно сказать, как это произошло, но каноэ наклонилось в сторону, и я опять закричала.
— Прекращай орать, тупица, и помоги мне влезть.
Эйприл зарычала из воды. Это сработало, потому что я внезапно перестала кричать, схватила ее руки и потащила к себе. Было очень заметно, что я не такая шустрая и сильная, как Вон, у которого это движение выглядело более простым и менее болезненным.
К моменту, когда мы с Эйприл благополучно очутились в каноэ, мои руки были покрыты следами от ее ногтей, а она была расцарапана от груди до колен. Мы лежали на спине, наша грудь вздымалась от необходимости кислорода и отдыха. Должно быть, мы лежали целую вечность, прежде чем взглянули друг на друга и внезапно начали смеяться.
Ее волосы были мокрыми, но короткие пряди вокруг ее лица быстро высохли на солнце, развеваясь на ветру. Она боролась с ними, ругаясь, пока как-то не привела их в порядок, и я стала еще больше давиться от смеха. Господи, как же сильно болели мой живот и щеки! Хотя это была приятная боль и мне нравилось это.
— Боже, — вскрикнула она, приглаживая волосы, когда с долины подул очередной порыв ветра. Он был приятный; ветер охладил и освежил мою разгоряченную кожу, которая не привыкла ни к такой погоде, ни к бикини.
— Думаю, я тоже подберу волосы, — сказала она, кивая в мою сторону и указывая на мой хвост, который к тому времени уже весь растрепался.
— Растрепанные волосы делают из тебя горячую штучку, — сказала я, и она надула свои губы.
— Ну, лучше бы ему схватить эти волосы в порыве страсти, или я просто психану и отрежу их.
Я знала, она несла бред. Она любила свои волосы и из того, что я видела вчерашним утром, у меня было чувство, что моя кузина больше болтала, чем делала. Так или иначе, я очень уважала ее и подозревала, Картер тоже.
Она продолжила, наклоняясь ко мне. Ее лицо было серьезным, и я уже знала все поучительные слова, прежде чем они сорвались с ее губ, и сегодня мне не нужно было этого. Я хотела того, чего хотела она. Я хотела день любви, веселья и друзей, до того как я покину их вечером.
— Не волнуйся, — сказала я, — я знаю, и это не то, о чем я думала.
