Предложение Звонарева зал воспринял как удачную шутку конферансье, разогревающего публику в ожидании выхода «звезды». Депутаты перебрасывались фразочками, в которых преобладали медицинские и близкие к ним термины: «клистир», «примочки», «обрезание».
Экспромт с Лапушкиным оказался не последним. Герой Социалистического Труда, сборщица телефонных аппаратов, глядя в бумажку, по поручению членов профсоюза завода попросила включить в список претендентов заместителя председателя областного совета профсоюзов «товарища Трошко».
Трошко был известен в тонкой прослойке местной элиты под названием Опора. Его карьерная траектория прошла через руководство обществом «Знание», ДОСААФ, Управлением государственного резерва и вот уже седьмой год застыла в профсоюзах. Везде он был на вторых ролях. При исполнении своих прямых обязанностей Трошко ничем не выделялся, но выйдя на любую трибуну, полыхал как газовый факел на аварийной скважине. От имени организации, которую представлял, независимо от темы, он страстно обещал быть опорой партии. В пропаганде идей марксизма-ленинизма, обороноспособности СССР, продовольственной безопасности, в повышении успеваемости «школы коммунизма».
Когда «героиня» пообещала, что на посту главы области ее кандидат будет опорой перестройки, стало предельно ясно, кто автор выступления. Инициативу профсоюза телефонного завода депутаты восприняли без интереса и без юмора. Эмоционально среагировал на нее лишь главный чекист:
– Тупые! Совсем мышей не ловят, – довольно громко высказался он в адрес своих подчиненных.
Впрочем, на этом его неприятности окончились. С остальными претендентами «аналитики при погонах» в прогнозах не промахнулись. Друг за другом представитель директорского корпуса и депутат от северных районов области назвали своим кандидатом союзного депутата, директора титанового комбината Руслана Хамчиева.
Атаманова выдвинули транспортники и сразу же поддержали областные депутаты от пяти районов Камска.
Не успел командир ракетной дивизии «лично от себя» предложить кандидатуру Ковтуна, как сначала кооператоры, а вслед за ними представитель общества «Мемориал» назвали своим кандидатом Брюллова. Разделились мнения о будущем главе области у представителей сельских районов: восточные назвали Дьякова, а южане и западники – его прямого начальника Панина.
Как только прозвучала фамилия Панина, председатель передал бразды правления сессией старейшему депутату, председателю комиссии по регламенту, Лунину, он же – Федотыч.
Все это время Дерягин поглядывал на группу депутатов, среди которых выделялся тщательно выбритой головой так и не пойманный цеховик Логачев. Выдвижение завершалось, но никто из этой группы так голоса и не подал.
«Выходит, силовики все ему популярно объяснили», – сделал вывод представитель президента.
Федотыч, загибая пальцы, насчитал семь кандидатов.
– Чтобы предложить Москве трех, я думаю, вполне достаточно, – простенько, без хитростей подвел он черту. – Я, откровенно говоря, не очень уловил коллективное мнение. Кто у нас получился кандидат от рабочих и крестьян, а кто от их эксплуататоров? В соответствии с регламентом, предлагаю на час сделать перерыв, провести консультации и, набравшись сил, приступить к обсуждению кандидатур. Заслушать отводы и самоотводы, если они будут. Задать вопросы. И, если у кого наболело, выступить. Опять же, по регламенту получается по пятнадцать минут на претендента.
В разных углах наполовину опустевшего зала пленарных заседаний, в примыкающей к нему комнате отдыха, в расположенном тут же Малом зале, в комнатах, где обычно работают депутатские комитеты и комиссии, разместились группы и группки сторонников того или иного претендента. Между ними, словно блуждающие атомы, сновали депутаты, исполкомовцы, немногочисленные приглашенные и «просочившиеся». В двух последних категориях смешались прокурорские и журналисты, профсоюзники и «чернобыльцы», популярные в те годы «зеленые».
Большинство из «атомов» проявляло профессиональную любознательность или демонстрировало собственную причастность к знаковому для Камской области процессу. Но были среди них и лица, выполняющие важные и далеко не праздные миссии: аналитиков, агитаторов и даже переговорщиков.
Изредка кто-нибудь из кандидатов покидал своих сторонников и пускался в свободное плавание по известному только ему маршруту. Первым за этим занятием был замечен Юрий Брюллов.
Перед этим он поблагодарил своих союзников, а их набралось около двадцати, за «доверие и честь». И тут же объявил, что возьмет самоотвод.
– Решение обдуманное, твердое, обжалованию не подлежит. Мотивацию я вам твердо обещаю дать в развернутом виде, но позднее. Сейчас просто некогда. Мне обязательно нужно кое с кем потолковать. Одна просьба. Пока я буду «в бегах», подумайте: кого нам следует солидарно поддержать?