Градоначальника Брюллов обнаружил в компании не только его обычного окружения – депутатов от городских округов, но и еще десятка человек, половину из которых он не знал. За те пару минут, что он ждал, пока Атаманов обратит на него внимание, стало ясно: болельщики предлагали своему кандидату хитрые выборные ходы. Кандидат в ответ призывал их не поддаваться ажиотажу, не портить силы и нервы, ибо у «нас с вами имеются более важные дела».
Заметив Брюллова, Атаманов направился к нему. Отошли в сторонку, к окну.
– Николай Петрович! Вижу, что цейтнот и народное вече, но одну информацию обязан до вас донести. Я беру самоотвод. Одна из причин: от вас на этом месте толку будет больше. И реакция на то, что нечаянно подслушал. Мне ваша пассивность понятна, но одобрить ее не могу. Можно так доиграться с благородством, что губернатором станет Панин или, хуже того Дрошко.
– Да согласился я в этом туре принять участие, но, ты меня знаешь, ловчить не умею и не люблю. У меня к тебе встречный вопрос. Если вдруг все-таки угожу в это кресло, первым заместителем пойдешь? Обоснование потом.
– Буду признателен. Обоснование потом.
По состоянию на декабрь девяносто первого погоны на плечах Влада Скачко красовались всего лишь один раз и в течение месяца – в военных лагерях после четвертого курса. Но хотя они не были даже курсантскими, а только «рядовыми», у бывшего их обладателя навсегда остался пиетет ко всему офицерскому: от выправки и звуков военного оркестра до военной терминологии и «гусарских» песен Булата Окуджавы:
Неудивительно, что когда на встрече со своими сторонниками Дьяков назвал его своим «начальником штаба», Влад непроизвольно не только расправил плечи, но и милитаризировал свой лексикон.
Кабинет Дьякова с просторной приемной был расположен в трех минутах энергичной ходьбы от зала заседаний, места, где в этот час пребывали главные действующие лица сражения под названием «выборы», концентрировалась и менялась информация о боевых действиях противоборствующих сторон.
Для размещения штаба кабинет был почти идеальным: его хозяева и гости лишний раз не светились на глазах у посторонних. Некоторая удаленность компенсировалась тем, что за сценой зала заседаний был телефон, о существовании которого мало кто знал. Сейчас возле него дежурил один из сотрудников аппарата областного Совета. Еще до начала заседания Влад представил его своим соратникам как «офицера связи».
Сам полководец в это время в штабе отсутствовал. Его вызвал к себе «единый во всех лицах» непосредственный начальник Дьякова, председатель Совета и к тому же соперник по неумолимо приближающимся выборам, Сергей Панин.
– Александр Игоревичу всегда считал, что мы с тобой из одной стаи. И вдруг тебя выдвигают против меня. Допускаю, не согласовав с тобой. Но после этого ты даже пальцем не пошевелил, чтобы посоветоваться, скоординировать наши действия.
– Сергей Ильич, чтобы пошевелить даже пальцем, требуется пошевелить мозгами. В этом состоянии я сейчас и пребываю. Пытаюсь выяснить, какие шансы на попадание в «тройку» имеются у меня, у вас, у «третьих лиц». Я вам благодарен за формулировку наших отношений в «стае» словами «посоветоваться» и «скоординировать». Могли выразиться и жестче: «доложить» и «выполнить».
Дьяков, сидевший напротив Панина, резко встал.
– Сейчас, прямо от вас, я иду вынюхивать: сколько депутатов могут за меня проголосовать? И сколько за основных конкурентов? За вас в том числе. Если у Панина сторонников окажется больше, чем у Дьякова, я, несомненно, подстраиваюсь под вас. А если наоборот? Вы меня упрекнули за нарушение правил нашей коллективной игры. Не хотел об этом говорить, но вы, выдвигаясь, со мной посоветовались? А я бы задал вам один вопрос. Вы подумали, что если проиграете эту партию, не исключено, что скоро лишитесь и кресла председателя Совета? Кресла респектабельного, которое вы еще толком своим телом и не согрели. А теперь позвольте идти.
В это мгновение они оба подумали одно и то же: «Вот наши дорожки и разошлись в разные стороны».
Путь в кабинет Дьякова проходил через фойе, в котором на почтительном расстоянии друг от друга сейчас кучковались сторонники Брюллова и Хамчиева. Проходя мимо них, Дьяков с интересом вглядывался в их лица. И не зря.
– Влад! – спустя три минуты обратился он к своему начальнику штаба. – Мы не промахнулись? Я сейчас имел удовольствие видеть ребят «зампреда» и «титанщика». И, с большим удивлением, обнаружил в их рядах Соню Маркову из «Камских новостей» и Тему Шишкина – руководителя аппарата комитета по бюджету. Не прошло и трех дней, как ты их описывал в качестве горячих моих поклонников.