– Слова ваши, Борис Сергеевич, мне приятны, но сразу отвечу: «нет». Сразу не потому, что ответил не думая, на эмоциях. С этой идеей ко мне уже человечка три подходило, поэтому время подумать было. Главный аргумент «против». Слишком мало у меня аппаратного опыта, чтобы быть первым лицом области. Когда еще молодым специалистом пришел на производство, известный вам товарищ Атаманов сказал мне мудрую вещь: главное качество руководителя любого ранга – не дать подчиненным запудрить тебе мозги. Пока по многим вопросам меня могут развести, как младенца. К слову: порекомендуйте им Атаманова. По идеологии мы с ним как родные. И во время ГКЧП вел он себя достойно. А всякого опыта у него хватит на дюжину политиков.
Суматошный рабочий день наконец-то завершился. Но Дьяков поехал не домой, а в недавно открывшийся частный ресторан, где его уже ожидал Скачко.
– Я досконально разобрался с контрактом по цементу, который ты благополучно прохлопал. К Брюллову претензий быть не может. Поступить по-иному означает подставиться. А твои деятели показали себя или халтурщиками, или недоумками. Решай сам, что хуже. Не могли сообразить, что цемент можно перекупить в тех же Сланцах?
– Не кипятитесь, Александр Игоревич. Ну, привыкли к легкому хлебу из ваших рук, расслабились за широкой спиной. Но если по большому счету, все это «бои местного значения». А у нас с вами голова должна болеть о Сталинградской битве – назначении первого лица области. Как их теперь называют: «глава администрации»? Только не говорите, что вас это «не колышет».
– Ты, Влад, на что намекаешь? Чтобы я сам нацелился на это кресло?
– Именно на это. Или у вас честолюбия не хватает? А как же ваше «Никого впереди»?
– Честолюбия у меня хватает с избытком. Но, слава Богу и ленинской партии, с реализмом у меня тоже все в порядке. Чтобы дошагать от моего стула до кресла главы, надо пропустить одну ступеньку. Очень серьезную. Заместителя. И дело не только в знаниях и опыте. Это нарушение правил, писаных и неписаных.
– На всякое правило есть исключение. Объективное! Я же какой-никакой, а историк. Когда общество развивается плавно, нарушение вашего правила вредно для собственного здоровья и плохо воспринимается окружающими. Но на резких поворотах, при рывках, это неизбежность. Вспомните, как росли кадры после революции, в процессе чистки тридцать седьмого года, в годы войны. Перетряска Горбачева – Ельцина, спасибо им, не кровавая, но революционного градуса в ней не меньше. В такие годы не через одну, через пять ступенек шагают. Те же Бурбулис, Собчак, Руцкой, Хасбулатов… Кто их еще вчера знал? Политика, Александр Игоревич, не футбол. В ней чаще победителя оценивают не по всем видным голам, а по хитрым баллам. Как в фигурном катании. Чтобы баллы у конкретного спортсмена были высокие, он должен перед судьями всесоюзной категории чаще мелькать, чтобы они к нему привыкли. Если вы примете участие в этой гонке, то даже призовое место будет на пользу. Можно и себя перед массами обозначить, и серебряную медаль переуступить. Небескорыстно. Такого шанса может потом и не быть.
– Допустим, Влад, ты прав. Наши действия? Только конкретно.
– По моим прикидкам, как минимум двадцать процентов депутатов лично к вам дышат положительно. Это реальный шанс попасть в тройку, которую будут фильтровать в Москве. Первое, что требуется, проверить мой прогноз. Нужно ваше согласие на эту акцию, выполнение которой возможно силами моих доверенных лиц. Я их называю – «бригадиры». Если «двадцатка» наша, то лично вы должны попросить одного из «бригадиров» вас выдвинуть. Могу это исполнить и я. Решайте. Хорошо, что в регламент выборов вы включили часовой перерыв после выдвижения претендентов. За этот час мы должны успеть решить еще одну задачу: провести переговоры с близкими по духу соперниками. Если окажется, что козырные карты у нас, то предложим конкуренту бартер: мы ему – пост в вашем будущем правительстве, он нам – самоотвод и призыв голосовать за вас. Должность от первого заместителя до начальника управления. Если козыри у конкурента, сами предлагаем ему поддержку в обмен на пост первого заместителя. Ниже игра не стоит свеч. Для осторожности переговоры начинаю я на уровне начальника штаба конкурента. Такая фигура, явная или замаскированная, у каждого солидного кандидата имеется. Точку ставите вы при личной встрече с «самим».
– Ну, Влад, даешь! – восхищенно произнес Дьяков. – Никакой ты не Поршень. Даже вспомнить неудобно. Стратег! Кутузов! А если всерьез, ты даже меня, непробиваемого, растрогал…
Возможно, это было совпадением, но из шести депутатов, которых Владислав Скачко накануне сессии собрал «обменяться мнениями», четверо ранее не были обойдены ощутимыми знаками внимания руководителя аппарата. Одному из двух председателей колхозов Дьяков недавно помог получить комбайн, другому – шестьдесят тонн комбикормов. Проректору пединститута достал новый аккумулятор к личным «Жигулям», а главному врачу районной больницы – шесть кубов половой доски для ремонта его учреждения.