Виктор Степанович Черномырдин был фигурой, указания которой старались не игнорировать. Скворцов доложил главе ГКИ Чубайсу, что заявки Хамчиева («СОЛТИТ») и американцев по сумме инвестиций практически равновесны. Преимущество «СОЛТИТ»: первая очередь технического перевооружения уже осуществлена и оказалась эффективной. Потенциал второй еще выше. Фишкой Rl Titanium была экологическая направленность модернизации. Тоже интересно, но это пока лишь намерения, на осуществление которых уйдет в лучшем случае два года.
Самое тревожное состоит в том, что Rl Titanium является конкурентом «СОЛТИТ» на мировом рынке. Имея его блокирующий пакет, американцы легко могут воткнуть нож в спину соперника.
Чубайс ответил, что в данном конкретном случае все решает не столько экономика, сколько очень высокая политика. И подвел итог:
– Если не произойдет чего-нибудь экстраординарного, вместе с солегорцами ищем юридические способы обороны, но настраиваемся на продажу всего пакета американцам.
На следующий день Скворцов поочередно сообщил претендентам, что решение комиссии по передаче государственного пакета акций будет оглашено в начале декабря. И напомнил, что при определении победителя будет учитываться мнение региональных властей.
– Единственно, чем я способен тебе помочь, это дать копию американской заявки, – добавил он Маевскому. – Найдете слабые места – рассмотрим. Но, учитывая «фактор Черномырдина», подсуживать я вам не смогу.
Не успел Маевский ретранслировать плохую новость Хамчиеву, как появилась еще одна, менее масштабная, но тоже болезненная. Аналитики «КамФГ-Аудит» доложили, что две структуры целенаправленно скупают акции «СОЛТИТ» в Камске и, особенно рьяно, у работников комбината в Солегорске. По данным реестродержателя, за месяц в их руки перетекло около семи процентов акций. Твердой уверенности нет, но похоже, что ниточки этой истории тянутся в Москву, к Алексу Дубову.
Геннадий взялся за калькулятор. Ушло от миноритариев семь процентов. То же может произойти с вероятным госпакетом и нейтральным с точки зрения схватки с американцами пакетом «МОНОЛИТА». Плохой прогноз начал сбываться. Если лишь двадцать семь процентов акций попадут в руки янки, нашего джигита ждут крупные неприятности. Стоит им выторговать еще семнадцать процентов у «МОНОЛИТА» – ему конец.
Маевский взялся за телефон.
– Руслан Магомедович, надо срочно поговорить. Вы завтра на месте?
– Сегодня вечером собираюсь на пару дней в Камск. Остановлюсь в «забегаловке».
«Забегаловкой» работники комбината еще с шестидесятых годов называли собственную маленькую гостиницу на пять номеров в центре Камска.
– Это даже лучше, – обрадовался Геннадий. – Утром с девяти до десяти пошепчемся в вашем люксе? И одна просьба: к нашему разговору вы должны иметь реальную информацию о вашем финансово-кредитном потенциале.
К гостинице «СОЛТИТ» автомобиль Маевского подкатил в 8.45.
«Продемонстрируем клиенту, что точность – вежливость королей, – решил он. – Минут десять подышим осенним воздухом, чтобы появиться минута в минуту».
Под присмотром двух телохранителей Маевский медленным шагом двинулся вдоль сквера, мысленно репетируя предстоящий разговор.
Исключить реальное присутствие американцев в Совете директоров может только получение Хамчиевым двадцати процентов государственного пакета. Для этого необходимо инвестировать сто миллионов долларов в согласованную с ГКИ модернизацию в течение двух лет, по двадцать пять миллионов в полугодие.
Когда Маевский назвал цифру двадцать пять миллионов, Хамчиев спросил:
– И это уже завтра?
– Нет, уже сегодня. А в чем проблема? Вы же говорили, что можете в трех банках получить сто миллионов кредита.
– После твоего звонка я перепроверил наши возможности. «Черный вторник»[63] усложнил ситуацию у банкиров. Сегодня они готовы кредитовать лишь на пятьдесят четыре миллиона, и то не ранее декабря.
Маевский молчал.
– Что скажешь?
– А что говорить? Вариант продажи непрофильных активов вы, конечно, не рассматривали?
– Нет.
– Это я так, для окончательного диагноза. Они не тот товар, который можно быстро и выгодно продать. Хотя, если корабль тонет и под рукой имеется спасательный круг, вряд ли стоит сидеть и ждать, пока за вами приплывет комфортабельный катер. Простите за горькую правду, Руслан Магомедович, но ваша мечта быть владельцем «СОЛТИТ» накрывается медным тазом. Причина, если интеллигентно, в недооценке рисков. А если по-рабоче-крестьянскому, в вашей упертости. Но читать вам нотации мне не по возрасту. Теперь немного конкретики, еще более неприятной для наших отношений. На определенных условиях «КамФГ» готова сделать то, от чего отказались вы. Но главным акционером «СОЛТИТ» в этом случае становится Скачко, а я, как его доверенное лицо, – председателем Совета директоров. В качестве утешительного приза и с учетом наличия у вас крупного пакета акций, на определенных условиях могу предложить вам ключевую позицию в вашем детище: пост исполнительного директора «СОЛТИТ» и члена Совета директоров.
– И на каких условиях я должен капитулировать? – глухо поинтересовался Хамчиев.