– У меня квалифицированный советник по безопасности. До сих пор он меня не подводил.
– Тогда от общего перейдем к частному. Мистер Хамчиев – серьезный соперник, известный в нашем бизнесе специалист мирового уровня. Мы предпочитали бы играть с ним в одной команде. Но он не настроен на партнерство и видит себя исключительным собственником «СОЛТИТ». Трезво оценивая финансовый и технический потенциал конкурирующих команд, мы уверены, что с нашим участием Камская область и Россия получат более эффективного собственника и налогоплательщика, чем без нас. С этим, кстати, согласился господин Черномырдин, к этому склоняется и ГКИ. Мы понимаем, что в этом споре общественное мнение может быть на стороне «своего», «местного». Поэтому просим лично вас поддержать Rl Titanium в борьбе за приз в двадцать процентов.
Мистер Дубов внимательнейшим образом наблюдал, как среагирует Дьяков на его слова. Похоже, что проглотил! Можно продолжать в том же духе.
– Учитывая политическую сложность стоящей перед вами задачи, мы предлагаем гонорар в размере одного процента акций «СОЛТИТ». В настоящее время наши эксперты оценивают его в четыре миллиона американских долларов. Один миллион мы готовы выплатить «кэшем» в соответствии с реквизитами, которые вы нам представите после получения нами государственного пакета акций. И последнее. Мы на девяносто девять процентов уверены, что через пару-тройку лет, когда «СОЛТИТ» полностью вылезет из ямы, а его акции будут котироваться на Лондонской бирже, их цена возрастет минимум в пять раз.
– Вы представляете юридическую фирму, мистер Duboff? – спросил Дьяков, что-то записывая в своем блокноте.
– Работаю в юридической, но мы являемся официальными представителями нашего клиента – промышленной компании.
– Я вам задал этот вопрос, чтобы напомнить, что риск между участниками сделки принято делить поровну. Или хотя бы пропорционально. Если четверть «кэша» будет выплачена в порядке аванса, это будет более цивилизованно. Или я неправ?
– Вы на этом настаиваете, мистер Дьяков?
– Пока нет, но надеюсь на ваше здравомыслие.
– Я доложу об этом своему руководству, мистер Дьяков, и поддержу вашу поправку. Постараюсь не позднее чем через двое суток ответить на ваши вопросы.
Ответ из-за океана был получен через сорок два часа. О чем Алекс и сообщил своему партнеру по телефону:
– Мистер Дьяков, высоко оценивая потенциал нашего сотрудничества, клиент согласился с вашим предложением. Подчеркиваю, под мою гарантию. Умоляю, не подведите!
В четверг, накануне бывшего всенародного праздника Октябрьской революции, начальник отдела Госкомимущества Скворцов позвонил в Камск Маевскому с предложением встретиться «не для телефонного разговора».
Проверено неоднократно: если Скворцов проявляет инициативу, значит, обнаружилось что-то важное. Как назло, вырваться в Москву в ближайшие дни Маевский не мог: график пятницы был у него забит до предела, а дальше надвигались ноябрьские праздники. Сообщив собеседнику об этой проблеме, Геннадий нашел выход:
– Ты же не бывал у нас в Камске? Бери жену, сына, и в субботу с утра пораньше прилетайте к нам. Несмотря на межсезонье, обещаю приятные и интересные совместные семейные каникулы. А в перерыве между отдыхом мы с тобой побеседуем о делах. Так я заказываю билеты?
Уговаривать Скворцова не пришлось:
– Спасибо, прилетим с удовольствием.
Маевский озадачил жену разработкой программы по приему гостей. Руководителю аппарата «КамФГ» было поручено обеспечить ее «люксовую» реализацию: встреча, проводы, билеты в театр, заказ ресторана, поездка в Ледяную пещеру…
Новость, сообщенная Скворцовым в субботу вечером, не имела прямого отношения к судьбе пакета акций «СОЛТИТ», но оказалась не менее важной: менялись «правила игры».
Накануне в Госкомимуществе состоялось совещание, посвященное анализу первых итогов инвестиционных конкурсов. Кроме сотрудников ГКИ, на совещание пригласили заместителей глав регионов, ответственных за приватизацию. Из тех областей, где размещены предприятия, уже прошедшие инвестиционный конкурс или ожидающие по нему решения.
Со слов Скворцова, картина обнаружилась безотрадная. По условиям конкурса получатель государственного пакета брал на себя обязательства в конкретный срок вложить в техническое перевооружение своего производства сумму финансовых ресурсов, утвержденную ГКИ. За нарушение взятых обязательств были обещаны суровые экономические санкции. Полугодовая практика исполнения показала, что лишь каждый десятый, да и то не в полном объеме, их выполнил. У ГКИ не хватило возможностей даже зафиксировать их выполнение или нарушение. Не говоря о том, чтобы наказать виновных.
В ходе совещания родилось решение оставить контроль «стратегических» активов за ГКИ, а присмотр за остальными поручить тем, кто поближе – региональным Комитетам по государственному имуществу.