Николай Чудотворец полностью

«Аблабий… происходил из очень незнатного рода, а со стороны отца — из слоя низкого и бедного (как будто бы он был уроженцем острова Крит. — К. К.-С.). О нем сохранилась следующая история, которую никто пока не опровергнул. Один из египтян, принадлежащий к тем, которые занимаются астрологией, однажды пришел в город… Придя же, он тотчас кинулся в таверну пороскошнее, чувствуя, что после дальней дороги у него пересохло во рту, сказал, что он чуть не задохнулся от жажды, и приказал приготовить для себя особое сладкое вино, деньги за которое он тут же заплатил вперед. Хозяйка харчевни, видя явную прибыль, засуетилась и стала с усердием ему прислуживать. Она умела также помогать женщинам при родах. Когда хозяйка поднесла килик египтянину и тот уже собирался пригубить вино, вбежал один из соседей и зашептал ей на ухо: «Твоя подруга и родственница может умереть от родовых мук, если ты к ней не поспешишь». (А так оно и было.) Когда женщина об этом услышала, она тут же оставила египтянина, который сидел с разинутым ртом, и, даже не налив ему теплой воды, пошла и разрешила ту женщину от бремени, и сделала все, что требуется при родах, и лишь затем, омыв руки, возвратилась к посетителю. Застав его раздраженным и в гневе, женщина объяснила причину своего промедления. Когда великолепнейший египтянин услышал об этом и заметил час события, он стал испытывать еще большую жажду, но уже в отношении того, что исходит от богов, а не того, что удовлетворяет телесную страсть, и громким голосом вскричал: «Иди же, женщина, скажи матери, что она родила немногим меньшего, чем царь». После этого пророчества он щедро наполнил свой килик и попросил женщину узнать, как имя ребенка. Его звали Аблабий, и он оказался таким баловнем Судьбы, благоволящей ко всем юным, что стал даже могущественнее императора… и вообще, он обходился с императором, словно с беспорядочной толпой народа».

Можно ли сказать, что пророчество для Аблабия сбылось, что он будет «немногим меньшим, нежели царь»? Вполне. Ранг префекта претория Востока считался рядом с императорским, да и титул консула был первым после цезаря или августа (хотя даже сами императоры не гнушались назначать себя консулами).

Известный языческий ритор-софист Либаний (Libanius), фактический современник святителя Николая и Аблабия, ставший в будущем учителем в науках для таких подвижников, как Василий Великий, Иоанн Златоуст и Григорий Назианзин, в одной из своих речей («За Фалассия») добавлял к истории карьеры будущего префекта претория не менее важные факты. Либаний говорит о современном ему Сенате, куда входят, пробиваясь по карьерной лестнице, не очень знатные люди. Но Либаний это приветствует, считая, что они достойны, если смогли этого достичь, и говорит следующее: «Если же требуется, чтобы я назвал некоторых и по имени, о нынешних членах Сената… Уроженец того же острова [Крит] Аблабий, сперва служитель при лицах из судебного персонала правителя Крита, выехал оттуда и, совершая плавание по морю с целью зашибить копейку (эту фразу Либаний заимствует у Евнапия, прямо на него сославшись. — К. К.-C.), молился морским богам. Явившись же в столицу, овладел расположением царя и когда вступал в Сенат, являлся словно бог в среде людей».

Выделим здесь особо слова о том, как Аблабий «молился морским богам». Вам ничего это не напоминает? Особенно в связи с нашим хожением в Жития святителя Николая — покровителя тех, кто плавает в море. А ведь они с Аблабием могли быть почти одного возраста.

Добавим к этим рассказам и то, что кроме карьерных и политических достижений Аблабий являлся также еще и автором известных стихов, которые он посвящал императору Константину Великому. Поэт позволял себе многое, даже эпиграммы. А писать эпиграммы, будучи предельно близким к императорскому двору, — это весьма смелое занятие. Однако Аблабий делал это. При этом император Константин обращался нему в письмах: «дорогой мой» или «мой самый приятный».

Многое говорит нам о нем, как о творческой личности, замеченной императором. И вот тут перед нами открывается нечто интересное.

В исторических источниках, рассказывающих о том времени, находится упоминание еще одного героя по имени Аблабий (Ablabius). Его идентифицируют как историка и писателя, который занимался изучением жизни одного известного народа. Догадываетесь какого? Да, того самого — готов, частью которого были и тайфалы! Те самые тай-фалы, против которых воевали стратилаты.

Кто же это были такие — тайфалы, с которыми отправилось сражаться римское войско? Как древнегерманские племена, предположительно принадлежащие к остготской группе, жившие где-то между нижним Дунаем и Трансильванскими Альпами, частично во Фракии (а не Фригии), к III–IV веку поселившиеся в Северном Причерноморье, оказались в центре Анатолийской территории?