С. 198.
С. 199.
С. 203.
18 октября 1943 г.
Дорогой Владимир Владимирович,
Наконец посылаю Вам свои замечания на Вашего Гоголя. Как видите, они сводятся к тому, что я советую изъять ряд эксцентричностей – своего рода литературных выходок. Пожалуйста, не поймите меня превратно. Я не руководствуюсь в данном случае академизмом. Во-первых, он мне вообще чужд, во‐вторых, даже если все это выпустить, академического характера Ваша книга все равно не приобретет. Мне просто кажется, что все эти места излишни и портят книгу. Во-первых, они не относятся к делу и зря отвлекают внимание от того, что существенно. Во-вторых, способны восстановить против Вашей книги даже и расположенных к Вам читателей. Сужу по себе. Должен признаться откровенно, что при чтении мне все эти вещи мешали и даже раздражали. В самом деле, почему Вы должны сводить свои личные счеты (сие, конечно, надо понимать духовно) с Фаустом, немцами, американской рекламой и т. п. за счет Гоголя и читателей? Между тем было бы жалко, если бы из‐за этого естественного раздражения читатели (из желательной категории) не вняли тому замечательному, что Вы говорите о Гоголе. Наконец, пожалуйста, не обижайтесь, должен сказать, что мне показалось, что в данном случае эти трюки Вам не удались. Мне, по крайней мере, не было смешно, и я готов был сказать, как королева Виктория: «We are not amused»[36].
Если бы я чувствовал себя Тургеневым, пишущим предсмертное письмо Толстому, то я кончил бы это свое послание патетическим призывом к Вам последовать моему совету и спасти Вашу прекрасную книгу от ненужных нареканий. Но поверьте, пожалуйста, и без такого призыва, что я решительно принимаю судьбу Вашей книги очень близко к сердцу.
Ваш
[М. Карпович]
[К письму приложение: список из 13 пунктов – те места в книге, которые Карпович предлагает исключить. Затем приписка (по‐английски):]
Я также согласен с Лохлином[37], что из книги следует исключить примеры плохих переводов (стр. 89–91). Наконец, на стр. 65 – коктейль из Гегеля и Шлегеля с толикой Фейербаха – звучит хорошо и забавно, но, боюсь, исторически неверно. В 1840‐е годы Шлегеля в России широко не читали, а вот Гегель и
15 сентября 1944 г.
Дорогой Владимир Владимирович,