Вскоре холодность великого князя к красавице жене заметили все, и о молодой чете стали распространяться самые неприятные слухи. Вот несколько цитат из дневника той же Головиной: «Самая ужасная клевета сумела уверить некоторых несчастных, готовых поверить всему дурному, что Государыня поощряла страсть Зубова к Великой Княгине Елизавете, что у ее внука не было детей, а она желала этого во что бы то ни стало». В другом месте Головина писала, что сам Александр «поощрял страсть Чарторижского к своей жене», хотя ту мысль о супружеской измене поначалу приводила в ужас. Сломить упрямство Елизаветы взялась графиня Шувалова – женщина низкой нравственности. Она устраивала их встречи и даже специально подсовывала Великой Княгине книги, считавшиеся в те времена эротическими, например «Новую Элоизу».
Далее по некоторым признакам Головиной можно заключить, что Чарторижский добился своего: Елизавета родила дочь – брюнетку. Увидев внучку, Павел поморщился:
– Как может у блондина отца и блондинки матери родиться черноволосый ребенок? – спросил он.
– Все в руках Божьих… – пробормотала в ответ смущенная фрейлина.
Вскоре Чарторижского отправили послом то ли в Швецию, то ли в Сардинию… Фактически это была ссылка.
Сам Александр тоже завел любовницу. Ею стала бывшая пассия графа Кутайсова – актриса Шевалье. Но настоящая любовь была у него впереди. Внимание императора привлекла блистательная красавица Мария Антоновна Нарышкина (1779–1854), урожденная Четвертинской, происходившая из польского княжеского рода. Ее связь с императором длилась 15 лет, и за это время Нарышкина родила троих детей: двух дочерей и сына. Их биологическим отцом она считала императора. Фактически Александр имел две семьи: одну официальную, но фиктивную и другую, где он любил и был любим.
Мария Антоновна отличалась умом и большим тактом, что в течение долгого времени помогало ей сдерживать толки и пересуды в обществе. Поэт Державин, утешая красавицу, даже посвятил ей стихотворение «Всех Аспазия милее», где сравнивал ее со знаменитой любовницей афинского архонта Перикла. Но в конце концов ее терпение закончилось: уж слишком часто ее муж подчеркивал, что ее дети – не его, а Александра. Нарышкина попробовала настоять на расторжении брака императора с Елизаветой Алексеевной, но тот, как обычно, не решился. Тогда Мария Антоновна уехала за границу якобы для поправки здоровья своей младшей дочери.
Александр утешился: сначала с княгиней Багратион, потом с графиней Эстергази, потом еще с кем-то… Только не с законной супругой.
Елизавета сильно переживала. После смерти дочери, которую она обожала, ее депрессия еще больше усугубилась. Однажды в ее жизни забрезжило счастье: молодой и красивый кавалергард Алексей Яковлевич Охотников полюбил ее и сумел вызвать у государыни ответное чувство. Но роман их длился недолго: осенью 1806 года при выходе из Большого театра (он находился на месте нынешней Консерватории) подозрительная толпа окружила Охотникова, и кто-то нанес ему удар кинжалом в бок. Больше двух месяцев офицер боролся за свою жизнь, но рана оказалась смертельной[8]. Беременная Елизавета, рискуя своей репутацией, дважды посетила возлюбленного – до и после его смерти.
Вскоре Елизавета родила вторую дочь, но она, как и первая, оказалась слабенькой и быстро умерла. После этих событий молодая женщина потеряла всякий интерес к жизни. Она стала часто болеть и медленно угасала, впрочем, прожив еще целых 20 лет.
Под конец жизни супруги сблизились и простили друг друга. Умерли они в один год с разницей в несколько месяцев. Со смертью обоих связаны легенды и многочисленные слухи.
В силу отсутствия у императора Александра I детей мужского пола, его наследником считался второй по старшинству брат – Константин Павлович. Увы, он очень мало подходил для роли самодержца, к тому же умудрился изрядно себя скомпрометировать.
