Проповедь газавата сопровождалась заменой местного права (адата) шариатом. Беднейшие слои населения привлекали призывы к социальному равенству и справедливости. Первым имамом (в переводе с арабского «имам», буквально — «находящийся впереди», верховный правитель) стал ученик Кази-муллы аварец Гази-Магомед (Гази в переводе с арабского — «борец за веру»). В 1831 году он с 10-тысячным войском прорвал Кавказскую линию, взял Тарки (ныне окраина Махачкалы), овладел Кизляром и осадил Дербент. Бои разгорелись также на подступах к Грозной и Владикавказу. В августе 1832 года генерал Г. В. Розен вторгся в Чечню и, соединившись с отрядом А. А. Вельяминова, разорил 60 селений и принял изъявления покорности от 80 селений. В результате карательных экспедиций горцы были разбиты и в Дагестане, многие аулы уничтожены. Но чтобы добраться до имама, потребовался новый поход Розена в Дагестан. Гази-Магомед, оставшийся с горсткой мюридов, погиб в своем родном ауле Гимры 17 октября 1832 года. Но напрасно А. X. Бенкендорф считал, что «с его смертью все возвратилось к порядку, и кавказские племена, устрашенные своей неудачей, перестали сопротивляться»{935}.
Вторым имамом стал аварец Гамзат-бек. Поскольку Аварское ханство оставалось вне зоны его влияния, он в 1834 году взял столицу ханства Хунзах. Молодые аварские ханы были истреблены в схватке, а их мать ханша Паху-бике казнена. Основными лозунгами имама стали присоединение к шариату и неподчинение неверным. Однако 19 сентября Гамзат-бек был убит в хунзахской мечети. Хунзахцы выступили против мюридов и избрали своим старшиной Хаджи-Мурата. Военной администрации было выгодно сохранение Аварского ханства как опоры режима, но из мужского потомства аварских ханов в живых остался только малолетний внук Паху-бике. Регентство досталось генералу русской службы Ахмет-хану Мехтулинскому, но до 1839 года его фактическим соправителем был его сводный брат Хаджи-Мурат.
Третьим имамом стал также аварец — знаменитый Шамиль (1834–1859), родившийся в семье узденя (свободного поселянина) и поклявшийся бороться с царскими генералами и Хаджи-Муратом. Перед аварцами Шамиль предстал как мститель за убитых ханов, перед другими горцами — как мститель за Гамзат-бека. Получивший традиционное мусульманское образование, он отличался умом, обширными знаниями, железной волей и талантом организатора партизанской войны.
Первоначально местная феодальная верхушка не мешала Шамилю в его благочестивой пропаганде, тем более что он проповедовал принцип частной собственности, что было важно в условиях перехода от общинных отношений к классовому обществу. Создавалось впечатление, что Шамиля интересует только утверждение шариата, а не светская власть. Но именно постепенная замена ханско-бекской власти и внутреннего общинного управления имамско-наибской была главной задачей Шамиля. Первым опасность почувствовало русское командование. Стремясь воспрепятствовать проповеди мюридизма, барон Розен пригласил из Казани в Дагестан знаменитого мусульманского проповедника Тазадин-Мустафина. Пока тот был в областях, подконтрольных русской администрации, — ханствах Аварском, Казикумухском, Кюринском, Мехтулинском, шамхальстве Тарковском, приставстве Кумыкском, — проповедь против экстремизма была успешной. Но общинники «вольных обществ» не поддержали Тазадин-Мустафина.
18 октября 1834 года отряд генерал-майора Ф. К. Клюки фон Клюгенау штурмом взял резиденцию имама — аул Гоцатль. Войска Шамиля отступили из Аварии в Северный Дагестан, где местопребыванием имама стал аул Ахульго, превращенный под руководством чеченца-инженера, обучавшегося в Турции, в хорошо укрепленную крепость, считавшуюся неприступной. Попытки Шамиля в 1835-м — начале 1836 года вновь утвердиться в Аварии не увенчались успехом. Русские войска и Хаджи-Мурат, управлявший тогда Аварским ханством, отразили его нападение.
