Коля имел хорошую физическую подготовку, был сильным, мужественным человеком. В детстве он занимался с мамой-балетмейстером станком, а также гимнастикой и прыжками в воду.
Обратной стороной медали было то, что мой муж всегда держал меня в напряжении и я боялась за него, когда он снимался в очередном фильме, потому как он старался выполнить все трюки самостоятельно, чтобы это было максимально естественно и именно его лицо оставалось в кадре. Как следствие, Коля часто возвращался со съёмок домой с различными травмами, со сломанными руками, ногами, когда падал с лошади или мотоцикла либо когда он участвовал в каких-то драках самостоятельно, что и произошло на съёмках фильма «Человек с бульвара Капуцинов». Надо отметить, что там была одна из самых массовых за всю историю советского кино драк. Она развернулась в салуне, и в ней участвовало максимальное количество каскадёров. Позже эта драка получила множество различных наград. Конечно же, мой муж вызвался самостоятельно выполнить трюк, а именно чтобы один каскадёр ударил по лицу его лично, а не другого каскадёра. Так как каскадёр стеснялся, ему было неловко причинить боль «народному артисту», то первый раз он это сделал максимально мягко, нежно. Получилось ненатурально. На второй раз он сделал это посильнее. Всем показалось недостаточно. Ну, а в третий раз он вломил Коле так, что тот вернулся домой с перекошенной, перебинтованной и, как выяснилось потом, сломанной челюстью. Такое поведение моего мужа, подход к трюкам на съёмках объясняется тем, что он был с головой погружён в съёмочный процесс, добивался максимальной натуральности во всех сценах, горел своей работой и хотел, чтобы фильм получился на самом высоком профессиональном уровне.
В 1975 году мы с Колей сыграли свадьбу и после окончания сезона в театре сразу уехали в Ленинград, где Коля стал сниматься в фильме «Старший сын» вместе с Евгением Павловичем Леоновым в главной роли, Михаилом Боярским, Светланой Крючковой и другими. Я с Колей присутствовала на съёмках этого фильма, и после очередной сцены мы возвращались с площадки и повстречались с Владимиром Высоцким и Олегом Далем, которые только снялись в фильме «Дуэль» и сидели за столом, на котором стояла бутылка водки и лёгкая закуска. Володя предложил присоединиться к ним, на что Коля, поблагодарив, сказал, что если у Володи Высоцкого закончились съёмки, то у него только перерыв на обед, и он выпьет всего лишь кофейку и продолжит съёмки. Тогда Володя Высоцкий внимательно посмотрел на него и грустно вымолвил: «Коля, пойми, у нас с тобой век короткий, мы долго на этом свете не проживём. Мы с тобой сжигаем себя на сцене, выворачиваем душу наизнанку. А второй жизни у нас здесь не будет!» Коля задумался, ему казалось, что он спортсмен: кандидат в мастера спорта по прыжкам в воду, футболист, теннисист, у его организма во всех смыслах высокий порог сопротивляемости, иммунитета, и вспомнил об этом, когда уже Володя ушёл из жизни, чуть за 40, а вслед за ним через год Олег, которому не исполнилось и 40 лет. Через какое-то время и Коля попал в аварию, став инвалидом в 60 лет. Когда Коля умер, мы были обескуражены звонком самого Патриарха Кирилла, который вызвался отпевать моего мужа, причём не в Храме Христа Спасителя, а в обычной нашей церкви рядом с домом, в Вознесенском переулке, в Храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке, несмотря на то что тогда здание храма было на реконструкции. В церкви велись службы, но снаружи и внутри всё было в строительных лесах, и тем не менее Патриарх исполнил нашу просьбу и отслужил заупокойную службу в окружении большого количества служителей церкви, а в конце подошёл и произнес: «Ваш муж, когда работал на сцене, поднимал души человеческие, вселял в них веру, веру в чистую, светлую жизнь, а когда стал инвалидом, поднял свой крест и нёс его с достоинством». Я сказала: «Спасибо».
1 августа 1975 года состоялась наша свадьба. Я уговаривала Колю ещё и повенчаться, но этого не произошло. После аварии 28 февраля 2005 года мой муж находился на краю смерти, между небом и землёй – в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского он пробыл в коме 24 дня, и благодаря врачам, молитвам многих людей, Господу Богу он вышел из комы и вернулся к нам. Одним из первых его желаний было, чтобы мы обвенчались. Когда он очнулся, то протянул руку медбрату и показал, что ему нужна авторучка и лист бумаги. На листке он написал, что нам надо срочно венчаться. Я ему пыталась объяснить, что, мол, ты даже не сидишь, а лежишь весь в трубочках, проводочках, подключенный к медицинскому оборудованию. На что он мне ответил, что, когда он встанет, мы сразу это сделаем.
