Мы с друзьями (а это Коля Караченцов, наш общий товарищ, директор картины Валера Сардуддинов и ваш покорный) выходим из гостиницы «Ореанда», что аккурат в центре набережной. И кому-то из нас приходит в голову мысль, что неплохо бы кидануть наши измученные жарой тела в спасительную прохладу Чёрного, а опосля – и по светленькому, да с пенкой, да в запотевшем бокальчике… (Сейчас пишу, а глотка предательски давится слюной!)
Да, я забыл сказать, что наш третий, Валерчик Сардуддинов, был поразительно похож одновременно на Николая Губенко и Александра Калягина. Что и внесло определённый нюанс в нашу дальнейшую историю. Итак, не думая о последствиях, и прежде всего о всенародной узнаваемости и популярности Петровича, мы попёрлись на пляж «Ореанды».
…Ну, за первые минут пятнадцать (пока изумлённый народ приходил в себя) мы успели по разу искупаться, и даже припасть на лежаки. Но это были первые пятнадцать минут! Как правило, в любой пролетарско-отдыхающей среде всегда находится самый бесцеремонный, самый смелый, самый нахальный, у которого в глазах читается только одна, но самая слёзная просьба: запечатлеть себя любимого рядом с народным кумиром, дабы опосля, демонстрируя фотку друганам, бросить вскользь: мол, ох и надоел ему этот народный… Каждый вечер его, Васю, на пиво раскручивал…
И это было ещё до появления фотомобилок. Сейчас весь этот ужас на каждом шагу. Причём интерес к тебе угасает в ту же секунду, когда клацнет мобилка. Ни «до свидания», ни «спасибо» зачастую не дождёшься. Ну, это так, лирическое отступление… А пока что Коля с тоской заметил как раз такого, что уже подгребал к нашим лежакам.
– Первый, пошёл! – буркнул нам тихо Караченцов.
И первый «страдалец», самый тихий, самый робкий и почти без надежды на положительный исход, уже нарисовался подле нас.
– Извините, – даже не прошептал, а прошелестел он, – а можно??? С Вами!..
Ну, надо знать безотказного и сверхщепетильного Колю! Лично я никогда не видел, чтобы он, несмотря на все мои страшные возможные кожвенугрозы-прогнозы, кому-либо не дал автограф, не сфоткался, не обцеловал, будь то красивая юная газель или почтенная мамаша возраста Потёмкинской лестницы.
В общем, Коля отснялся с «первеньким»… И пошла жара! Народ пляжный стал по-шустрому доставать (и откуда только взялись «фотики» у них на топчанах?!) каждый – свой, и ну намыливаться поближе к кумиру!
И тогда я решил привести весь этот неуправляемый процесс в организованное русло. А заодно и позабавить друзей. Я вспомнил, каким профессионально-празднично-приподнятым тоном на московских вокзалах встречают приезжих: «Уважаемые гости столицы! Всего за …дцать рублей вы сможете побывать на могилах Высоцкого, Есенина и других любимых вами кумиров!!!» Причём тональность объявления напоминает радость в голосе диктора Левитана по случаю полёта Гагарина.
И вот точно таким же мажорно-пафосным тоном я запричитал на весь ореандовский пляж: «Уважаемые гости и жители города-героя Ялта! Всего за пятьдесят гривен вы имеете уникальную возможность запечатлеть себя рядом с народным артистом России, актёром театра Ленком Николаем Караченцовым, хорошо известным вам по фильмам (и тут меня понесло…) «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», «Пёс Барбос и необычайный кросс» и другим приключениям Шурика…» Нужно заметить, что у Коли во время моего «анонса» от изумления и неожиданности отвалилась челюсть, так как ни в одной из этих гайдаевских картин он отродясь не снимался. Единственное, он успел шепнуть мне: «Мудило! Ты хоть не вздумай в действительности с них деньги брать!» На что я тут же откорректировал «объявку»: «Деньги, дорогие друзья, после съёмки!!!» Как рассказывал позже сам Караченцов, первое, что его поразило, так это то, что после моего громогласного объявления на него сразу же… перестали обращать внимание (см. начало рассказа о набережной)! А на первый план моментально вышел директор, т. е. я собственной персоной. Ко мне выстроилась очередь, со мной общались… А на Колю – ноль внимания. Иными словами, он в момент превратился в такой же «экспонат», как и обезьянки с крокодилами на набережной. Вот где сработал стадный стереотип восприятия мероприятия! К нему подходили, его обнимали, прижимались, фотографируясь, но при этом он ощущал себя неодушевлённым предметом по полной программе. Уже отснялась добрая полусотня желающих, и теперь они томились в ожидании законной оплаты услуги, шурша купюрами и продолжая не обращать внимания на сам объект. Коля балдел от самого процесса, стараясь внешне соответствовать формату ялтинского бизнеса, т. е. «делать умное лицо», как тут меня понесло дальше: «А вот, дорогие друзья, совершенно новая потрясающая пропозиция от нашей фирмы: всего за двадцать гривен вы можете сфотографироваться с… Александром Калягиным. Он же – Николай Губенко!!!» – и указал на стоящего рядом Валеру Сардуддинова. В этом месте Караченцова прорвало, и он прыснул, не выдержав «пытки».
