И отчего бы Коле спокойно не сидеть-ожидать меня в уютном кресле первого класса, посасывая виски и обнимая нашедшуюся «радость»? Ан нет, встал, так же со своим кофром и гитаркой, и пошёл искать друга, обратно в терминал. Вышел, поискал, не нашёл, только сунулся обратно: оп-па! Низзя! С гитаркой – нет проблем, а кофр – пожалуйте в багаж! Коля им:
– Да только же вот пропустили! Вы же! В салон!..
А они ему деловито так, по-австралийски:
– Нельзя, вам сказано! И точка! Освободите проход!!!
…Ну был бы я рядом в момент перепалки, точно бы уболтал-заговорил, но, как назло, в это самое время в другом конце зала подошла моя очередь и продавщица стала неспешно заворачивать мою тарелочку. Делала она это так тщательно, словно это был подлинник Да Винчи или очки Леннона. На мои просьбы и даже крики типа «Ноу тайм! Квикли!» она тупо никак не реагировала. И я представил, что, возможно, в свои молодые годы она халтурила где-нибудь в провинциальном гестапо, так же неспешно откручивая пальцы подследственным. Дело кончилось тем, что я гавкнул на неё: «А ну ща дай сюда!» – и с корнем выдрал свою тарелку. Смех смехом, но я подрулил аккурат к самой кульминации скандала, когда посадка уже заканчивалась, а Колю продолжали с тихим упорством тормозить.
– Колюня, да чего тут упираться, сдай ты этот многострадальный «кошелёк» в багаж! А в Сингапуре на пересадке мы его и заберём в салон. И всего делов! – после купленной тарелки все всемирные проблемы казались мне парой пустяков.
– Йес, йес! Ноу проблем! – охотно поддакивал местный «тормоз» на входе.
– А если не удастся в Сингапуре? Вова, ты ж знаешь, какие ворюги в Шереметьеве!
– Колюня, да какие могут быть у тебя со мной проблемы?! – купленная тарелочка уже вовсю грела душу. – Да я кого хочешь уболтаю, что в Сингапуре, что в Кобеляках. Не ссы! И пошли в салон, похвастаюсь покупкой.
Что оставалось Коле? Кофр был сдан в багаж с пометкой «до Сингапура», мы прошли в салон, но по озабоченному Колиному лицу было видно, что доводы мои ему не очень убедительны.
… Семь часов лёта пронеслись легко под пивко-вискарик, вот уже и сингапурский аэропорт. Вышли, я говорю:
– Ты покури, а я пока смотаюсь за твоим многострадальным…
Времени в запасе не так много, терминал огромный, я туда ткнулся, сюда, к этому, к тому. Никто толком ничего не знает. Кончилось всё тем, что какая-то добрая душа посоветовала найти представительство «Аэрофлота», и тут я себе говорю: «Ну ты, Вовик, дурак! Нет чтобы сразу допереть – в «Аэрофлот», там же наши девоньки служат, сразу все проблемки и решатся!»
Стал искать. Вижу надпись «AEROFLOT», подбегаю, сейчас, думаю, нашей красавице из агентства что-нибудь по юмору «вотру», да ещё пообещаю с самим Караченцовым познакомить. Только – опаньки!!! Сидит в российской формёночке, под российской вывеской «Аэрофлот» плосколикая такая себе дочь Востока и, щуря в улыбке глазки-щелочки, говорит мне:
– Сяо – мисяо!
Вижу: да-а! И юмор мой тут не в тему, и Коля ей глубоко по барабану. Ёлы-палы!!! Стал на своём английском-со-словарём объяснять суть проблемы, а она – сисяо-писяо, и точка! В общем, жуть сплошная. Я и раньше слышал, что в экстремальной ситуации у людей зачастую просыпаются такие таланты, что нельзя и представить. Слышал, но не очень верил. Ну а тут вдруг на меня как накатило… и попёрла из меня уйма английских слов, оборотов и выражений, о которых раньше и не знал вообще. В общем, пробил я эту «китайскую стенку», и после очередного «сисяо – пусясяо» девуля вдруг на ломаном английском дала информацию, что багаж наш, вероятно, находится… за пределами зоны, возможно, даже в отделе «Забытые вещи». И наконец, самое весёлое: я не смогу туда попасть, потому как не имею транзитной визы. А это может означать только одно – Колин кофр с гонораром и прочая будут пылиться на полочке до нашего следующего приезда. Я чуть не поседел вторично за день! Но в экстремальных ситуациях… (читай выше) И я, с отчаяньем будённовского рубаки, рванул на приступ будочки с таможенником. После сторазового «нет!!!», после всех доводов, что без визы «низззя!», местный щупловатый погранец сдался и пропустил. Без визы, с паспортом гражданским, где подольская прописка, оставленным в залог «этим сумасшедшим русским» (там для них мы все – русские, ну не знают они наших тонкостей-нюансов).
И что вы, как говорят в бессмертной Одессе, себе думаете?!! Лежит, я бы сказал, внаглую, Колин багаж. В отделе забытых вещей. С прицелом на ближайшее столетие. В общем, вернулся я, как говорят, с победой, да ещё хватило наглости сказать страдальцу:
– Ну что, Колюня! С тебя бутылка!!!
А у Коли хватило мужества вторично в течение дня сохранить мне жизнь. Вот такие есть на свете друзья у некоторых.
