В ночь на 14 мая маршал С. М. Буденный разрешил эвакуацию с Керченского полуострова. Ее осуществляли корабли Черноморского флота, кроме того, адмирал И. С. Исаков распорядился выслать в Керчь все суда, находившиеся в этом районе. Всего с полуострова удалось эвакуировать до 120 тысяч человек. Потери составили около 160 тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, около 200 танков, 417 самолетов, более 4 тысяч орудий и около 10 тысяч единиц автотранспорта.
Немцы овладели Керчью 16 мая, после чего судьба осажденного Севастополя была предопределена. Покончив с Крымским фронтом, командующий 11-й немецкой армией в Крыму Э. Манштейн усилил морскую и воздушную блокаду города.
И все же удерживать его нужно было до последней возможности. Узнав, что защитникам не хватает оружия, Кузнецов послал в Ставку ВГК телеграмму следующего содержания: «В базах ЧФ имеется до 5000 прекрасных бойцов, могущих быть использованными для обороны Севастополя, но не имеющих оружия. Убедительно прошу в срочном порядке выделить 5000 винтовок».
Положение на южном фланге советско-германского фронта значительно ухудшилось. Теперь противник угрожал вторжением на Северный Кавказ через Керченский пролив и Таманский полуостров. Вернувшись с Северного Кавказа в Москву, Кузнецов поднял на совещании в Ставке вопрос о смене командования в Севастополе, считая Октябрьского малопригодным для руководства обороной города в столь сложных условиях.
— А кого бы вы предложили командующим Севастопольским оборонительным районом вместо Октябрьского? — спросил Сталин.
Тот ответил, что самой подходящей кандидатурой является генерал С. И. Кабанов, хорошо проявивший себя при обороне Ханко и Ленинграда. Сталин промолчал. А 10 апреля уже сам Октябрьский обратился к Кузнецову, что ему трудно руководить флотом из осажденного Севастополя. Действительно, штаб его находился на Кавказе, к тому же Азовская флотилия и кавказские военно-морские базы оперативно подчинялись различным сухопутным начальникам. Через несколько дней Кузнецов доложил свои предложения по реорганизации Сталину. Тот не возражал, но поинтересовался мнением Октябрьского. Когда Кузнецов снова с ним связался, тот попросил время для раздумья, а затем неожиданно заявил, что он против.
Сталину сообщили, что вице-адмирал и не собирался покидать Севастополь. Интрига Октябрьского удалась: он продемонстрировал Сталину свою храбрость и одновременно выставил в негативном свете Кузнецова.
Правда, главком Юго-Западного направления маршал С. М. Буденный подвел итог метаниям Октябрьского, направив ему 28 мая 1942 года директиву: «Предупредить весь командный, начальствующий, красноармейский и краснофлотский состав, что Севастополь должен быть удержан любой ценой. Переправы на кавказский берег не будет». Победить или погибнуть… Что и говорить, директива не просто жесткая, но и откровенно жестокая. По сути, это пролог к знаменитому приказу И. В. Сталина № 227 от 28 июля, известному под названием «Ни шагу назад!».
Третий штурм Севастополя немцы начали 7 июня. Упорная борьба и контратаки защитников продолжались более недели. Сообщение с «большой землей» морем было фактически прервано. В течение нескольких дней на подходе к Севастополю и в бухтах были потоплены эсминцы «Совершенный» и «Свободный» транспорты «Абхазия», «Грузия» и «Белосток», танкер «Михаил Громов», несколько мелких судов. Но Севастополь продолжал обороняться.
Сталин 12 июня направляет защитникам города телеграмму: «Вице-адмиралу Октябрьскому, генерал-майору Петрову. Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя — красноармейцев, краснофлотцев, командиров и комиссаров, мужественно отстаивающих каждую пядь советской земли и наносящих удары немецким захватчикам и их румынским прихвостням. Самоотверженная борьба севастопольцев служит примером героизма для Красной Армии и советского народа. Уверен, что славные защитники Севастополя с достоинством и честью выполнят свой долг перед Родиной. Сталин». Телеграмма фактически подтверждала директиву Буденного — сражаться до последнего вздоха.
17 июня на южном участке обороны немцы вышли к подножию Сапун-горы, а 19 июня их артиллерия уже могла обстреливать Северную бухту. 26–27 июня в Севастополь прорвался последний корабль — лидер «Ташкент», вывезший из города более двух тысяч человек. 29 июня пала Сапун-гора, и теперь немцы простреливали весь район Севастополя и мыса Херсонес. 30 июня пал Малахов курган, но защитники города продолжали яростно обороняться.
После телефонного разговора с Кузнецовым Буденный отдал распоряжение начальнику штаба Черноморского флота контр-адмиралу И. Д. Елисееву: «…все находившиеся в строю катера МО, подлодки и сторожевые катера и быстроходные тральщики последовательно направлять в Севастополь для вывоза раненых, бойцов и документов»[44].
