–Чёрт подери, я звоню начальству. Непосредственно в штаб, срочно, чёрт побери!
Мой выход.
–Стойте!– Я выскочил из лестничного проёма и подбежал к разозлённому бригадиру- Не надо никуда звонить.
Друг Петра тут же презервативы на меня замахнулся, но я вовремя отклонился, осознав, что на мое лицо все ещё был натянут глупый носок. Я стащил его.
–Ты!!!– мужчина взревел и подскочил ко мне навстречу, тыкая пальцем мне в грудь:– Вы, юноша, затеяли слишком опасную игру. Я не знаю, что у тебя на уме, но участвовать в этом не собираюсь!
Я встал на его пути к выходу.
–Послушайте меня, остыньте немного. Этот… этот передатчик транслирует что-то очень важное. Понимаете, у меня предчувствие…
–Предчувствие у него! Откуда ты вообще выскочил?
Я отчаянно упёрся руками в грудь Петра, стараясь задержать его на его решительном пути к телефону.
–Нет, да поймите же! если мы расшифруем то, что он передаёт – вероятно, даст нам многое понять. Мы узнаем что-то важное, может, сможем предотвратить какую-то катастрофу, да подумайте же!
В порыве я толкнул Петра в грудь. Тот слегка попятился назад. Похоже, я выглядел, как истеричка, и этим только ухудшал положение.
–Вы же сами сказали, что я сам не понимаю, что происходит. Это прекрасный шанс это исправить. Уверен, вам тоже не меньше меня интересно, что же он передаёт.
Пётр смотрел на меня взглядом питбуля, смотрящего на проходящую мимо огромную немецкую овчарку. Кажется, я попал в точку.
–Ну и как ты собираешься это сделать, великий дешифратор?– Наконец сдался он.
Я торжествовал, однако недолго. Что мне ему стоило ответить? Про Джорджа, конечно, я не скажу ни слова.
Что, кто такой Джордж? Ну да, я дал имя большому экрану-приемнику, каюсь – не удержался. И нет, это вовсе не признак хронического одиночества. Ну если только чуть-чуть.
Каким бы ни был мой ещё не существующий план, он должен быть настолько сногсшибательно гениальным, чтобы два враждебно относящиеся ко мне строителя от восторга забыли про эту дыру в полу до конца стройки и счастливые пошли бы работать согласно моим новым удачным чертежам. Я принялся лихорадочно думать.
–У меня… у меня есть свои люди. Человек, который знает язык их шифра. Я уже передал ему некоторые списанные отсюда сигналы и жду результатов. А теперь,– я сделал шаг в сторону и указал на дверь,– я пока всё ещё ваш начальник. Рабочий день ещё не закончился, я прошу вас продолжить свою работу.
Пётр недоверчиво буравил меня взглядом. почувствовав, как злость разгорается внутри меня, я поднял на него взгляд. Какое-то время мы молча смотрели друг другу в глаза, словно борясь невидимыми кулаками. Или же терпением.
В конце концов он психанул: плюнул себе под ноги и гордо, махнув по пути своему другу, вышел из подвала. Я даже почувствовал какую-то досаду: злость уже пробудила во мне желание кому-то вмазать. Они ушли, а я остался с зудящими кулаками и желанием сползти по стеночке. Так, теперь простите меня, но я буду действовать наверняка: Ленни нужно другое место, причём совершенно срочно.
Первым делом я спустился вниз, включил фонарик и положил на пол. Круги света вперились в бетон. Каморка была маленькой, едва давая возможность нормально развернуться и расправить плечи. Я открыл щиток и какое-то время потратил на созерцание завораживающее мигающих лампочек. Затем переключил зрение.
Кабель на самом деле шел не совсем так, как мне показалось в первый раз. Его длинное тельце пронизывало плиту пола подвала и уходило в сторону, к крайнему углу у подножия стены. Единственное возможное перемещение, которое я мог сделать с этим передатчиком, было лишь вдоль этого кабеля. Я мог бы как-нибудь его удлинить и перенести подальше, и тогда до нового месторасположения этой коробки тянулась бы вереница проводов. Для полной картины я бы даже мог тогда поставить указатели. Из сумки, что лежала перед дырой в полу, я достал домик. Будем идти в обратную сторону – вверх по кабелю, ниточке Ариадны до нового подходящего тайника. Я вздохнул: работа предстояла долгая и кропотливая.
Глава6
