–Думаешь, я не знаю, что ты делал на свалке в тот день? Экран – это улика. Он тоже принимает передаваемый из Жемчужины Смерти сигнал. Если бы кто это увидел, была бы паника. Поэтому ты пришёл туда его уничтожить, я прав?
Вероятно, он сослепу ударился где-то головой. Что я ему и озвучил. Что я, по его мнению, собирался уничтожить огромный экран? Палочками от китайской лапши? Мальчишка затих в замешательстве, поднес к себе свой приемник и принялся снова вертеть на нём какие-то винтики.
–Тебе крайне не повезло, в таком случае.
Радиоприемник продолжал отбивать свой странный ритм.
–Что ты хочешь этим сказать?
Мой вопрос прозвучал отчетливо в наступившем молчании.
–Ты ведь совсем не понимаешь, что происходит.
Да что они все заладили-то?!
–Так просвети же меня!
Со злости я пнул стоящий рядом стул. Даже слепой непослушный мальчишка смотрит на меня, как на малыша с леденцом в руке!
–Ну, давай, объясни хоть ты, наконец, чтобы я понял! Какого чёрта тебя хочет найти член правительственной организации? Кто сделал тебя кротом и как и какого чёрта ты припёрся ко мне домой, чтобы потом вредничать и мотать мне нервы? Почему я составляю планы и карты техзоны для этого противного старикашки?
У меня в легких от крика закончился воздух, я стоял и глубоко дышал через открытый рот. Мальчишка задумчиво жевал губами. Его светлые косички запутались и, словно лианы, спадали на лоб. Мои руки так и чесались поправить их и вернуть на место за ушами. В конце концов он сказал:
–Я покажу тебе.
Он положил приемник на подлокотник и принялся слезать с места. Ну уж нет. Я повернулся к нему спиной и присел.
–Залезай.
Я почувствовал его ладошки на своем затылке, затем они спустились на мои плечи. Мальчишка фыркнул, но все же оперся и запрыгнул мне на спину, обхватив ногами за талию. Не ожидая такого маленького сопротивления, я еле успел подхватить его за коленки и сохранить равновесие. Рэй уцепился в меня, словно котенок, переживающий свою первую поездку в транспорте.
–Предложил нести, так держи крепко,– пробурчал он мне на ухо. В ответ я присел и слегка подбросил его вверх.
–Козел!– взвизгнул Рэй и сжал меня, словно соковыжималка. Я почувствовал, как он уткнулся мне в шею носом и от всей души позлорадствовал.
–Ну и куда теперь, навигатор?
Тапки мягко ступили на грязную крышу. Сердце сжалось, напевая прощальную песню чистоте полов. Я хотел было стряхнуть с себя мальчишку, но вовремя увидел, что тот был босиком.
–Сними меня.
Теплый ветер подул прямо мне в лицо, хлестнув меня его волосами по щекам. Груша зашелестела листвой
–Ну и что ты хотел мне показать на крыше?
От коробки, которую я всунул мальчишке в руку на первом этаже, дико аппетитно несло пиццей. Мой живот опять разошелся жалобной песней. Я опустился на колени и отпустил ноги Рэя. Тот аккуратно спустился на корточки и, прощупывая пространство, сел, подобрав под себя ноги. Затем он положил на колени коробку и полез внутрь. Я мгновенно оказался рядом с ним в позе лотоса и отобрал еду от посягательства его грязных микробных пальчиков.
–Давай сюда руки.
Я поочерёдно вытер его ладошки краем своей рубашки. Не хватало мне еще от глистов его лечить. Затем мы молча принялись за трапезу. Удивительно, и почему я раньше не додумался залезть на крышу? Я не знал, что именно этот мальчишка хотел показать, затащив меня туда, но вот вид оттуда открывался просто шикарный.
Дожевав свой первый кусок, Рэй принялся облизывать пальцы
–Что ты видишь?– спросил он; я уже, если честно, не ожидал от него никаких больше звуков.
Над нами простиралось небо, моё небо, которое всегда остаётся на своём месте, неизменно и постоянно покрывая всё в этом мире. Сегодня оно было слегка засорённым белыми, отрывистыми облачками, разбросанными по сторонам, словно куски ваты. Оно уходило глубоко вдаль, к обманчиво ограничивающему его горизонту.
