Мир в нашей жизни – вот что важно. Главное – сохранить жизнь без войны. Мы построим самое дорогое здание заседания на ваши деньги. Мы улучшим административное устройство страны. Мы будем делать всё, чтобы другие страны были нам дружелюбны. Правда, из-за заражения земель и недостатка ресурсов вам придётся голодать, замерзать и пить грязную воду, дышать отвратительным воздухом. Умереть от недостатка в больницах средств для лечения радиационных болезней. Но ведь это всё ради мира. Поверьте Алексу Бэю.
Всего несколькими часами ранее произошла одна из самых неожиданных для меня встреч. Даже пригвожденный за шею в мужском туалете к стене и пожираемый ненасытными бездонными глазами Баггейна, я все равно в мыслях возвращался к ней.
Я опоздал на главную основную презентацию Акассеи. Я ворвался в здание спустя почти час после начала и бешено взлетел наверх. Перед дверью в аудиторию я слегка затормозил и попытался успокоить дыхание, однако сильно это мою презентабельность не увеличило.
–А вот и наш инженер-архитектор!– подщебетал ко мне Юсиф, как только я появился в дверях.
–Прошу прощения за небольшую заминку, надеюсь ожидание не сильно испортило ваш настрой. Давайте же перейдем к делу!
Юсиф продолжил лить на всех словесный сироп, пока я принялся распаковывать документы. И тут я заметил её.
В дальнем углу стола сидела слегка пухленькая девушка с длинным вьющимся локоном, спадающим на лицо. Она упорно делала вид, что была крайне поглощена юсифской конфетностью. За эти пять лет она слегка похорошела и избавилась от прыщей, хотя и обзавелась вместо них огромными синяками под глазами. Но я ее все равно узнал, так ясно, словно видел день назад. Это была Кэсси Клер. Та самая Кэсси Клер, рядом с которой я когда-то заминался, не зная, с чего начать разговор. Та самая Кэсси Клер, которую я вместе со школьными мальчишками обзывал женой киборга. И именно она теперь сидела по правую руку от депутата Городской Думы, которая яро заботилась об ограждении общества от всего технически связанного населения
Как, однако, непредсказуема бывает жизнь.
Я медленно достал бумаги и сел на место в ожидании своей очереди на презентации.
Она сидела ровно, словно по струнке, вытянув спину и сведя назад лопатки. Её глаза смотрели на показываемые графики и фотографии, однако не выражали совершенно ничего, словно их хозяйка находилась далеко вне аудитории. Я старался не смотреть в её сторону, сосредоточившись на докладе. Зачем мне эта девчонка? Что я, девчонок не видел? Вот уже пошла учетная таблица материальных расходов на возведение международного Дома Свобод и Демократии, называемого также "Акассея". За несколько минут она даже позу не сменила, сидела себе и сидела, даже как-то неестественно. Вскоре Юсиф принялся обращаться ко мне, уточняя какие-либо производственные вопросы. В эти моменты все смотрели на меня. Но кроме нее. Тогда я понял, что она делает это специально. Она специально старалась не смотреть в мою сторону. Потому что она тоже меня узнала. Хотя – почему именно узнала?– она меня помнила.
Появление этой девчонки смяло в комок все мои чувства и мысли. Если что и казалось мне когда-то в мире стабильным – так это принципы Кэсси Клер. Упорство и независимость от толпы, способность противостоять всем и сразу,– вот за что я симпатизировал прыщавой юркой девчонке с рыжими косичками. Целый несущий столб моего скудного детства основывался на этом четком впечатлении, и сейчас он неслабо пошатнулся и осел, грозясь обвалиться на другие. Потому что если даже та, кто сутками зимой сидела на самовольных противозаконных митингах перед зданием городского законодательства, после чего отсыпалась в детской исправительной комнате, – если даже эта девчонка теперь сидит в рядах людей, против которых так яро боролась – то что говорить о мире?
Я поймал её в коридоре. Специально стал в проходе, принявшись рыться в сумке. Кэсси Клер остановилась. Я продолжил копаться в бумажках, перебирая их одну за другой уже в пятидесятом порядке. В голове я лихорадочно придумывал наиболее эффектный и подходящий способ начать разговор. Кэсси скрестила руки на груди и принялась поглядывать на часы. В конце концов мой портфель сам не выдержал нерешительности хозяина и вывернулся, выплюнув на пол все свое содержимое. Все мои блокноты, ручки и даже расческа, которую я зачем-то решил взять, рассыпались вокруг. Девушка охнула и принялась мне помогать, вероятно, испугавшись, что я задержу её в этом проходе до самой старости. Вдвоём мы ползали по полу в узком коридорчике. А я думал, что вот сейчас её прямо никак нельзя отпускать. Я должен был сказать или сделать что-нибудь, что угодно, только бы не дать ей уйти вот просто так. Что-нибудь, даже безумное, что бы сделал тот же вредный мальчишка. Интересно, а что бы он сделал?
И тут я неожиданно сел на пол поперёк всего небольшого коридорчика, уперев ноги в стенку.
–Вы так внимательно слушали мой доклад на презентации, что я просто не прощу себе, если не спрошу ваше мнение лично. Итак, что же вы думаете об этом проекте?
